— Ну, чего? — спросило мое тюремное товарищество. — Давай, читай дальше.

— Охрип, — сказал я. — Дайте хоть немного передохну.

Подошел Кирьяныч.

— Эта… Вон туда иди. Там тебе место уступят.

Я встал.

— Хорошо читал. Отдохни. Мы подождем. Потом снова читать будешь.

Народ рассеялся. Но я слышал, как люди обсуждают прочитанное, характеры людей, приключения. Потом один крикнул:

— А Княжну я знал! Только давно она состарилась. Не такая она.

Я кивнул. Потом снова открыл книжку и еще раз прочитал название издательства. Надо ехать в Тверь, пытаться узнать, кто им принес рукопись. И еще надо поговорить с Шаляпиным. Так я и выйду на автора… на этого «Гиляровского».

Тут снова загремела дверь, голос оттуда крикнул: «Поберегись! Гиляровский, идите сюда!»

Я встал и поклонился обществу. Мой первый знакомый сказал:

— Книжку-то возьмешь с собой?

— Да нет, вам оставлю. Если не вернусь, пусть будет ваша. Но главное, ничему в ней не верьте. Уж знайте, все было не так.

— Да и Бог с ним, — ответил молодой. Только теперь я увидел, что это был худощавый подмастерье в драном кафтане. — Нам только почитать.

Я пошел к двери. А когда я проходил мимо седобородого мужика, тот взял меня за рукав и, притянув к себе, шепнул:

— Ты теперь никому не верь. Тебя теперь всякий обманет.

Он отпустил меня и понурил голову. Я пораженно посмотрел на него, а потом вышел в коридор. Там стояло два человека. Полковник Виноградов, директор тюрьмы и жандарм Слободянюк.

— Владимир Алексеевич! — с горечью произнес Виноградов. — Как же так! Что же вы меня не позвали, когда приехали! Я бы вас в отдельную посадил, с удобствами. Следствие… да и ничего, не все же в такой компании сидеть.

— Я говорил!

— Ну что, — сказал Слободянюк и протянул мне картонный пакет с моими вещами, — решили мы вас выпустить. А следователь… как его?

— Тон-Подольский, — сказал я.

— Ну и он оказался не против. Да. Да и книжку-то не вы написали. Я читал. В общем, пускай этот Тан… как его там… пусть он еще поищет. Настоящего мошенника, — заключил Слободянюк. — Не стоит литераторов в тюрьмы сажать.

Глава 4. Закажи себе в Твери с пармезаном макарони…

Не буду описывать встречу дома, вам, я думаю, это будет неинтересно, пропущу сдержанные рыдания, проклятья и угрозы… все-таки одно дело уехать по журналистской работе и другое — оказаться в тюрьме. Но утром я уже стоял у своего извозчика Водовоза и распоряжался доставить меня к Николаевскому вокзалу.

— Куды поедете, Ляксеич? — спросил он.

— В Тверь.

— А встречать вас когда?

— Сегодня же, поздно ночью.

Никакого багажа я не брал, все дела хотел сделать сразу и вечерним поездом вернуться в Москву.

— А вот и вы! — услышал я за спиной голос.

Я повернулся к Станиславскому, опиравшемуся на тонкую трость, и пожал плечами.

— Я еду в Тверь.

— Ага! — Константин Сергеевич поднял палец. Руки он уже прятал в тонкие кожаные перчатки. — Отлично. Вы едете в Тверь. В издательство.

— Именно!

— В Тверь… — он задумался.