— Всё в порядке с ней, жива, здорова. Звать тебя как?

— Агафья я, из села Дубки.

Я махнул на облучок:

— Садись, повезем к дочери.

— Спасибо, барин, — поклонилась мне в пояс счастливая и немного ошалевшая женщина. — Простите, если что не так.

Ну вот, пойми их — начала с «куда кровиночку дел», и сразу поклоны бить.

На Большую Молчановку приехали уже почти в темноте. Я выбрался из экипажа, посмотрел на пассажирку, слезшую с облучка и глазеющую по сторонам.

— Пойдем, — позвал я ее. — Проведу. Вон, там твоя девочка, — показал я на открытую дверь, через которую возвращающиеся бригады попадали внутрь здания.

Блин, эту бабу можно нанять вместо сирены. У меня даже уши немного заложило от её белужьего рёва. Зачем так кричать? Ладно, сейчас кто-нибудь отреагирует на звуковой сигнал и организует воссоединение семьи. А я спать. Отправился в рабочее крыло.

На пороге меня встретил Слава Антонов, одетый по последней лабораторной моде — шапочка, скрывающая волосы, защитные очки, маска, перчатки, бахилы.

— Стойте, Евгений Александрович! — крикнул он, слегка дав петуха в конце.

Зрачки по копейке, руки дрожат.

— Стою. Но лучше тебе отойти в сторону, потому что я спать хочу.

— Сюда нельзя! — теперь он прохрипел свою реплику.

— С какой это радости?

Мне это шоу нравилось всё меньше, и я шагнул вперед, намереваясь отодвинуть Славу с дороги.

— У нас чрезвычайное происшествие. Утечка возбудителя чумы.

Глава 3

Я так обалдел, что поначалу вообще потерял дар речи. Застыл соляным столбом. Славка испуганно на меня смотрел.

— Какой еще чумы?!

Под конец и мой голос сорвался. Хоть и выпалил короткую фразу быстро, но подлый Антонов успел захлопнуть дверь. В «домике» спрятался.

— К окну подойди, не заставляй меня кричать на всю улицу, — уже спокойнее сказал я. — Всё равно достану, готовься. Не сегодня, так к концу карантина.

Уверен, гаденыш никуда не убежал, притаился здесь же. И правда, услышал. Потому что почти сразу открылась форточка в окне рядом с дверью.

— Я сейчас всё объясню, Евгений Александрович, только послушайте! — заблеял Антонов.

— Уж постарайся, дорогой мой, — ласково ответил я. — Придумай хоть одну причину, почему я не должен тебя убить. Вопрос номер один: откуда в нашей лаборатории эта дрянь?

— Просто мы решили исследовать воздействие нашего нового препарата на чумную палочку... Я попросил у знакомых в университетской лаборатории дать образцы.

Понятно. Пробную партию пенициллина мы смогли получить еще летом. И вот Антонов решил отличиться, стать победителем чумы.

— Кто эти таинственные «мы», Слава? С каких пор появился коллективный орган управления? Я что-то пропустил? Меня не уведомляли.

Внутри просто все кипело. Это такой залет... Что прямо не описать.

— Я решил, Евгений Александрович. Моя вина. Больше никто не знал. Сам поехал в университет и попросил культуру. Потом привез, и...

— Ты что? На извозчике вёз?! В кармане? Хана тебе, Антонов! Ты, скотина, до конца своей жалкой жизни только пробирки мыть будешь!

— Культура была упакована...

— Молчать!!! — от моего крика вроде как задрожали стекла. — Ладно, я тебя потом убью. Докладывай обстоятельства.

Надо успокоиться. Подышать. Посмотреть на небо. Вспомнить о бренности жизни.