-  Даже так?! - удивился художник. - Я-то подумал, что просто на запчасти увели. Они что же грабители какие-нибудь? Медвежатники?

    -  Куда хуже. Убийцы.

    -  Вон как… Знать бы, я бы на них не с кулаками, а со вспышкой из окна. Хотя нет, вспышка бы расстояние не взяла. Минут через пятнадцать эта бодяга кончится, - он кивнул на капельницу, - и я вам нарисую то, что помню. А словами как их описать, скажу, один - длинный, другой - короткий, что с этого толку?

    Еще минут пятнадцать Дмитрий посидел рядом с художником и выслушал его рассказ о неправильной издательской политике. Издатели гонятся за дешевинкой, заказывают рисунки художникам с улицы, хотя ведь наши мастера - это достояние нации. В результате на книжный рынок выбрасывается дурновкусие, которое постепенно влияет на художественный уровень всего населения. Скоро люди забудут, как талантливы были книжные иллюстрации в прежние времена, и будут считать, что книга должна выглядеть именно так, как сейчас, - на самом низкопробном уровне.

    Дмитрий с ним был согласен. Ведь и в его работе высокое мастерство на всех уровнях тоже постепенно исчезало. А может быть, так всегда думают об уходящем времени те, кто перешагнул черту зрелости?

    Наконец, когда в капельнице раствора совсем почти не осталось и Дмитрий стал беспокойно оглядываться, думая, не побежать ли ему на медицинский пост, медсестра вошла сама. Была она красива, весела и быстра в движениях.

    -  Не соскучились, мальчики? - спросила она, хотя все больные по возрасту годились ей в отцы. Или в деды. - Можно слегка размяться в коридоре, я палату открою на проветривание.

    Освобожденный от капельницы художник набросил полосатую пижаму, какие Дмитрий считал давно исчезнувшими из жизни, и увел его в закуток, где были кресла со столиком. Там он сделал быстрый набросок двух фигур, видимых со спины, а также одним росчерком изобразил лицо длинного с чуть кривоватым носом.

    -  Рисунок всегда лучше, чем словесный портрет. Тем более что кроме матерного слова, которое прохрипел этот, - он указал на длинного, - я ничего не услышал. Они же, сволочи, меня сразу на землю опрокинули и переключились на супругу.

    Дмитрий поблагодарил, пожелал скорейшего выздоровления, простился и вышел. Уже около лифта он вынул тот рисунок, который сделала супруга художника. Они были словно близнецы - повторяли друг друга полностью. Вот что значит долгая совместная жизнь и годы общей работы!

    ЗЛОЙ ЧЕЧЕН ПОЛЗЕТ НА БЕРЕГ

    -  Такого изуверского ритуала, чтобы с человека живьем снимали кожу, а мясо отправляли на вывоз, - среди современных российских культов я не знаю.

    Никита шел с Аскером Алиевичем по Дворцовому мосту. С полчаса назад он пришел в здание Кунсткамеры, где помещалось заведение с длинным названием: Институт этнографии и антропологии человека имени Миклухо-Маклая Российской Академии наук. Профессор Аскер Алиевич Цагароев заведовал в этом институте сектором. Вечером Никита решил справиться насчет него у бывшей одноклассницы, которая тоже трудилась в этом институте и специализировалась то ли по якутам, то ли по чукчам. А может, по тем и другим.

    -  Ты такого чеченца, Цагароева, из вашей епархии случайно не знаешь? - спросил он весело и тут же получил устную оплеуху за свое легкомыслие.

    -  Для тебя, Никитушка, Цагароев - чеченец, а для меня он - прежде всего ученый планетарной значимости.