Трейси уже ждала ее там. Она была с Кур­том — случайно встретила его по дороге. Курт, как всегда, рассуждал о технике при­емов в крикете. Трейси рассеянно слушала. Она не могла думать ни о чем другом, кроме предстоящей операции.

На двери звякнул колокольчик, и вошла Холли. Она взяла себе стакан кока-колы и села за столик рядом с Трейси.

— Извините, мне надо бежать, — поднял­ся Курт. — Завтра я должен быть на этих конных соревнованиях по конкуру: отец по­просил сделать несколько снимков, и мне надо запастись пленкой. Белинда ведь тоже будет принимать в них участие, правда?

— Не знаю. Может, ей захочется просто посмотреть, — пожала плечами Трейси.

Курт на прощание чмокнул ее в щеку.

— Ну ладно, если пойдешь, увидимся там.

Холли облегченно вздохнула: значит, Трей­си ничего не сказала Курту об их планах. Чем меньше людей будет знать о них, тем лучше.

Когда он ушел, Трейси, подавшись вперед, нетерпеливо спросила:

— Ну что? Как ты поговорила с Фрэн?

— Отлично поговорила! Мы встречаемся с ней здесь, в кафе, в одиннадцать часов.

Глаза Трейси засияли:

— Молодец! Расскажи, как все было.

— Я сказала, что нам нужна ее помощь и что это также может помочь Гранту.

— Помочь Гранту? — Трейси допила через соломинку остатки своего молочного коктейля.

— Да, именно так. Совершенно ясно, что Грант знает о краже лошадей, хоть и отказал­ся принимать в ней участие. Но его могут об­винить в утаивании информации, а если бу­дет доказано, что Пирс угрожал ему, обвине­ние против Гранта выдвигаться не будет.

— Да, пожалуй, так, — кивнула Трей­си. — Но это не помешает букмекеру пота­щить его в суд, так ведь?

— Наверное, ты права, но с этим Гранту придется разбираться самому. А нам нужно только вернуть лошадь Белинды и засадить вора в тюрьму.

Опять звякнул колокольчик, и вошла Белинда. Усевшись за столик, она заказала себе двойную порцию пломбира. Дырка на рукаве ее свитера была кое-как зашита черными нит­ками.

— Будем считать, что сейчас так модно, — сказала Белинда, перехватив удивленный взгляд подруг. — У меня дома, конечно, пол­ный шкаф всякого барахла, но этот свитер мне нравится больше всего.

Холли и Трейси застонали, но выражение лица Белинды, когда официантка поставила перед ней мороженое, их насторожило, и они решили воздержаться от шуточек. Белинда долго смотрела на огромную порцию пломби­ра, потом взяла ложечку и молча стала вер­теть ее в руке.

— Что с тобой, Белинда? — спросила Холли. — Неужели не хочется?

— Ничего подобного. Просто я вспомнила, как этот негодяй Пирс назвал меня толсту­хой, — она вопросительно посмотрела на под­руг. — Как вы думаете, может, мне надо сесть на диету?

— Ну, это ты сама решай, — засмеялась Трейси.

Белинда с тоской посмотрела на вазочку с мороженым, политым шоколадным сиропом и посыпанным орехами, потом улыбнулась и вонзила в него ложечку.

— А-а, ладно — сяду на диету завтра.

Пока она уплетала пломбир, Холли рас­сказала ей, что Фрэн согласилась встретиться с ними.

— А ты связалась с Дженни Мейлэм?

— Угу, — подтвердила Белинда, облизы­вая ложечку. — Она ужасно обрадовалась, что мы нашли ее лошадь, и считает, что наш план одолжить у нее Родди гениален. Она за­едет за мной завтра утром.

— Молодец! — похвалила подругу Хол­ли. — Теперь осталось только убедить Фрэн помочь нам.

В этот момент в кафе вошла Фрэн. Вид у нее был довольно растерянный. Вскочив, Хол­ли бросилась к двери и подвела Фрэн к их сто­лику.

— Это мои подруги Трейси и Белинда, — сказала она.