Степан Васильевич сидел за своим столом, уткнувшись головой в руки. Вокруг него собрались те же люди, которые еще утром с надеждой планировали цветочную выставку. Теперь же все молчали, переваривая горькую правду.

— Может, все-таки проведем эту выставку? — неуверенно предположила Эльвира. — Хотя бы для поднятия духа горожан?

— Без него? — мрачно покачал головой мастер Брок. — Да кому она нужна? Мы же объявили, что это будет мероприятие с участием Воронова. Теперь что людям говорить?

— Что наш великий благодетель послал нас подальше, — горько усмехнулся Влад.

Георгий барабанил пальцами по столу:

— Может, стоит отменить? Объявить, что перенесли по техническим причинам?

— И деньги уже потрачены, — вздохнул мэр. — Призовой фонд объявлен, приглашения разосланы. Если сейчас все отменим, будем выглядеть полными идиотами.

— А сейчас мы выглядим умно? — съязвил Влад.

В кабинете повисла тягостная тишина. Все понимали, что с отказом Воронова рухнул не только план выставки, но и последняя надежда на мирное решение проблемы с кланами.

Внезапно зазвонил телефон. Мэр вяло поднял трубку:

— Да?

— Степан Васильевич? — раздался знакомый голос Глеба. — У меня для вас сообщение от господина Воронова.

Мэр выпрямился, почувствовав, как учащается сердцебиение:

— Слушаю.

— Господин Воронов согласен принять участие в вашей выставке в качестве почетного судьи.

Трубка выпала из рук мэра и с грохотом ударилась о стол. Все присутствующие уставились на него с недоумением.

— Степан Васильевич, что случилось? — встревожилась Эльвира.

Мэр схватил трубку дрожащими руками:

— Вы… вы серьезно? Он согласился?

— Совершенно серьезно, — подтвердил голос Глеба. — С условиями: только в качестве судьи, никаких речей, никакого лишнего общения с публикой. И ему нужен полный каталог участников заранее.

— Да-да! Конечно! Все что угодно! — выпалил мэр, чувствуя, как по лицу текут слезы облегчения.

— Тогда готовьтесь. Мероприятие состоится, — и связь прервалась.

Мэр медленно положил трубку и посмотрел на своих спутников, которые замерли в ожидании.

— Он едет, — прошептал Степан Васильевич. — Калев Воронов будет судьей на нашей выставке.

Секунду все молчали, не веря услышанному. Потом кабинет взорвался криками радости:

— Ура! — заорал Георгий, подпрыгнув на месте.

— Я знала! Знала, что получится! — закричала Эльвира, всплеснув руками.

— Степан Васильевич, вы гений! — восторженно воскликнул мастер Брок.

Влад просто стоял с открытым ртом, а потом расхохотался:

— Ну дела! А мы уже готовились к похоронам города!

Мэр вытирал слезы счастья, не веря в произошедшее чудо. Еще час назад он был сломленным человеком, а теперь… теперь у них появился шанс. Более того — у них было то, о чем они даже не смели мечтать.

— Эльвира! — скомандовал он. — Срочно связывайтесь с коллекционерами! Пусть привозят самое лучшее! Брок — организуйте площадку! Георгий, Влад — обеспечьте безопасность!

— А сами что делать будете? — спросил Георгий.

Мэр встал во весь рост, и в его глазах горел огонь решимости:

— Буду организовывать лучшую цветочную выставку в истории империи!

Глава 18

Центральная площадь Воронцовска, превращенная в арену для Цветочной выставки, гудела как растревоженный улей.