Не боевые маги или исследователи, а простые рабочие.

Мы прошли мимо нескольких аудиторий. Я бросил взгляд внутрь одной — старые деревянные парты и простые учебные артефакты на столах. В другой аудитории студенты склонились над какими-то рунными схемами, чертили мелом на полу.

Базовая рунология. Обслуживание городских защитных контуров.

Ректор продолжал говорить:

— … и наши артефакторы успешно проходят практику на городских предприятиях! Мы гордимся тем, что даём профессию тем, кто…

— Цветок, — сказал я, не оборачиваясь.

Ректор запнулся на полуслове.

— К-конечно! «Лунная Глициния»! Я приготовил её для вас в оранжерее! Но, может быть, сначала короткая экскурсия? Наши студенты так хотели…

Я остановился, повернулся к нему.

— Все что нужно я уже увидел, — повторил я холодно. — Этого достаточно. Теперь я хотел бы увидеть цветок.

Ректор побледнел, быстро кивнул.

— Да, конечно. Прошу за мной.

Он ускорил шаг, повёл нас дальше по коридору. Мы поднялись на второй этаж, прошли ещё один коридор и вышли к стеклянной двери с табличкой «Оранжерея».

Ректор открыл дверь, пропуская меня вперёд.

— Прошу, Лорд-Протектор.

Я вошёл и остановился.

Оранжерея была… неожиданной.

Я ожидал увидеть что-то жалкое — пару горшков с чахлыми растениями, старые стеллажи, но оранжерея оказалась гораздо лучше того, что я себе представил.

Просторное помещение под стеклянной крышей, залитое естественным светом. Ровные ряды стеллажей с растениями — не хаотично набросанными, а организованными по видам и стадиям роста. Система капельного полива, собранная из простых, но функциональных артефактов. Контроль температуры через старые, но стабильно работающие руны климата.

Я медленно прошёл вдоль первого ряда, оглядывая растения: гибридные розы и лечебные травы, несколько видов магических грибов — всё аккуратно подписано, каталогизировано.

Ректор нервно шёл рядом, наблюдая за моей реакцией.

— Наши ботаники работают над стабилизацией редких видов уже несколько лет, — говорил он быстро. — У нас нет дорогого оборудования, но мы нашли способы…

Я остановился у одного из растений — гибрид какой-то лианы с голубоватыми листьями. Присмотрелся. Интересное сочетание пигментов.

— Кто руководит оранжереей? — спросил я.

Ректор вздрогнул.

— Ольга Михайловна Крылова — она наш главный ботаник. Правда она сейчас на занятиях, но я могу…

— Не нужно.

Я продолжил осмотр. Прошёл к дальнему углу оранжереи, где на отдельном столе стоял горшок с цветком, обвязанным белой лентой.

«Лунная Глициния».

Я подошёл ближе, наклонился, рассматривая цветок.

Серебристо-белые лепестки с лёгким голубоватым свечением. Листья здоровые, упругие. Корневая система видна через прозрачные стенки специального горшка — развита правильно, без признаков стресса.

Они стабилизировали пигмент без А-классовых резонаторов. Занимательно.

Я выпрямился, посмотрел на Ректора.

— Как вы добились такой стабильности свечения?

Ректор заметно оживился, поняв, что я заинтересован.

— Ольга Михайловна разработала метод двухфазной стабилизации! Сначала мы снижаем магическую нагрузку на растение через слабые руны рассеивания, потом постепенно адаптируем его к нормальной среде. Это занимает больше времени, чем с резонаторами, но результат стабильный!

Я кивнул.

Изобретательно. Они работают с тем, что есть, и находят решения.