Восемь. С. Половиной. Миллионов.

Анатолий Петрович закрыл глаза, потом открыл снова. Цифры не изменились. Они были реальными.

Он откинулся на спинку кресла, и внезапно почувствовал, как по щекам текут слёзы.

Мы спасены. Техникум спасён.

Мы сможем купить новое оборудование и расширить оранжерею. Нанять хороших преподавателей и дать детям нормальное образование.

Он закрыл лицо руками, плечи задрожали.

Спасибо. Спасибо вам, Лорд-Протектор!

Дверь кабинета распахнулась. Вошла Вера Ивановна, секретарь, с сияющим лицом.

— Анатолий Петрович! Вы видели⁈ Перевод! Восемь с воловиной миллионов! Мы…

— Вижу, Вера Ивановна, — Анатолий Петрович вытер глаза, улыбнулся. — Вижу. Мы спасены.

Вера Ивановна подошла, обняла его за плечи.

— Вы молодец. Вы смогли и спасли техникум.

Анатолий Петрович кивнул, не в силах говорить. Он смотрел на фотографию студентов на столе.

Теперь у вас будет будущее.

В этот момент планшет завибрировал. На экране высветилось уведомление:

Входящий вызов: Гужевой Михаил Петрович (личный канал).

Анатолий Петрович замер.

Гужевой. Мэр.

Улыбка медленно сползла с его лица.

Вера Ивановна нахмурилась.

— Гужевой? Сейчас?

Анатолий Петрович медленно взял планшет, посмотрел на экран. Личный, защищённый канал — тот, который Зотов использовал для… приватных разговоров.

Анатолий Петрович выдохнул, нажал «Принять».

На экране появилось лицо мэра Михаила Петровича — крупное, красное от ярости. Глаза налиты кровью.

— ЛИСИЦКИЙ! — заорал Гужевой так громко, что динамик планшета задребезжал. — КАКОГО ХЕРА ТЫ ТВОРИШЬ⁈

Анатолий Петрович вздрогнул.

— Господин Мэр, я…

— ЗАТКНИСЬ! — Зотов ударил кулаком по столу на своей стороне. — ЭТО МОЙ ГОРОД! МОЙ ТЕХНИКУМ! КТО РАЗРЕШАЛ ТЕБЕ ПРИГЛАШАТЬ ЭТОГО… ЭТОГО КОЗЛА ВОРОНОВА⁈

Анатолий Петрович сжал планшет сильнее.

— Господин Мэр, техникум умирал! У нас не было денег! Я должен был…

— ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ СПРОСИТЬ МЕНЯ! — Гужевой наклонился ближе к камере, и Анатолий Петрович видел вены на его шее. — Ты решил сменить хозяина, крыса⁈ Думал, я не узнаю⁈ Думал, Воронов тебя защитит⁈

Анатолий Петрович побледнел.

— Я не… я просто пытался спасти техникум…

— СПАСТИ⁈ — Гужевой рассмеялся, но смех был злым. — Ты думаешь, после этого я позволю тебе зарабатывать и дальше на обучении этих бесполезных идиотов⁈ Ты думаешь, я буду спонсировать человека, который пригласил моего врага на мою территорию⁈

Анатолий Петрович замер.

— Зарабатывать? — повторил он тихо.

Гужевой прищурился.

— Что?

— Зарабатывать⁈ — голос Анатолия Петровича сорвался на крик. — ВЫ ДУМАЕТЕ, Я ТУТ ЗАРАБАТЫВАЮ⁈

Он встал, схватил планшет, поднёс его ближе к лицу.

— Я в отпуск с семьёй не помню когда в последний раз ездил! Моя жена меня из дома выгнать грозится! Дети на меня смотреть не хотят, потому что я работаю по шестнадцать часов в сутки, пытаясь удержать этот техникум на плаву!

Гужевой открыл рот, но Анатолий Петрович не остановился.

— А вы! ВЫ даёте мне гроши из бюджета, который выделен из столицы! Урезаете бюджет каждый год! И требуете откаты за каждый чёртов перевод! Я не зарабатываю! Я выживаю! И дети выживают! На старом оборудовании! На хламе!

Он тяжело дышал, сжимая планшет так сильно, что пальцы побелели.

— И знаете что? Воронов за один час сделал для техникума больше, чем вы за десять лет!

Гужевой медленно выпрямился.