Он поцеловал меня на прощание и попросил Стеллу сделать то же самое. Когда дверь за ними закрылась, я услышала, как Пит что-то шепчет персоналу.

Я думала, что на Рождество останусь одна, но утром в палате появилась Киа, коллега Пита. Это тронуло меня до глубины души. Эмми отправила сообщение, пестрившее эмодзи, а Шери ограничилась коротким и прохладным «Поздравляю!». И только Киа явилась лично, и не с пустыми руками, а с огромной корзиной подарков и розовой орхидеей. Я была поражена. Мы с ней неплохо общались, но я бы никогда не подумала, что она из тех, кто готов навестить жену коллеги в больнице, да еще вскоре после родов. Как-то Киа со смехом призналась мне, что терпеть не может детские праздники. На одном из них подруга протянула ей изящный блокнот и попросила написать пожелание для малыша, который должен был скоро появиться на свет. Все остальные гости восхищались будущей мамой или делились житейскими мудростями, а Киа, по ее словам, застыла в полной растерянности. «В итоге, – вспомнила она, – я просто нацарапала огромными буквами "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, МАЛЫШ!" и сбежала оттуда к чертям».

– Спасибо, что пришла, – сказала я с неподдельной благодарностью. – Ты ведь не особо любишь детей. Разве у тебя не было своих планов на Рождество?

Киа улыбнулась.

– Моя семья далеко, в другой стране. Позже поужинаю с друзьями, но решила сперва заглянуть к тебе и поздравить. Пит сказал, что беременность была тяжелой, ты все время чувствовала себя плохо. Он переживает, что ему приходится так много работать.

– Это так мило с твоей стороны. – В самом деле, ее поступок поднял мне настроение. Но в душу закралось какое-то беспокойство, появилась смутная тревога. Дело не в том, что Пит рассказывал коллегам о моей сложной беременности (понятно, что ему нужна была поддержка), а в том, что она его словно оправдывала: много работает, сильно переживает.

А может, я просто надумываю. Может, она тоже была одинока и нуждалась в компании. Взглянув на корзину с подарками, я не смогла сдержать улыбку: в ней лежали нефритовый роллер для глаз и средства для ароматерапии. У Киа не было детей, так что она вряд ли понимала, что матери младенца и восьмилетней девочки некогда лежать в ароматных ваннах и делать себе массаж, чтобы избавиться от мешков под глазами.

Она плюхнулась в кресло рядом с моей кроватью, румяная от холода. Нос у нее был аккуратный, немного вздернутый, и в нем поблескивала озорная сережка.

– Боже, я слышала, что роды у тебя были просто эпичными. Или скорее травматичными. Ну, наверное, можно сказать и то и другое. – Она взяла меня за руку. – Шарлотта, ты чертовски храбрая.

– Спасибо, – ответила я. – Хотя, честно говоря, у меня не было выбора.

– Можно на нее посмотреть? – спросила Киа.

– Это необязательно. – Я улыбнулась. – Я передам ей от тебя «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, МАЛЫШ!».

Киа ухмыльнулась.

– Нет уж, такого я не переживу! Честное слово, я очень хочу ее увидеть.

Я нехотя поднялась, накинула халат и поплелась в отделение интенсивной терапии, к инкубатору, где лежала Луна.

– Боже, какая прелесть! – восхитилась Киа. – Так хочется ее подержать. Младенцы так чудесно пахнут!

– Она пахнет родовыми путями, – сказала я, чувствуя себя ужасно измотанной. – Моей вагиной.

Киа рассмеялась. Затем указала на медсестру, которая тихонько покачивала младенца, прижав его головку к груди.

– О, смотри, эта поза называется «колыбелька».

– Даже не знала, что у нее есть название, – удивилась я.

– Существует пять способов держать новорожденного, – пояснила Киа.