– Бланка живет в теле Стеллы, – закончила я за него.

Он вздрогнул.

– Да. Если ты будешь считать так же, я отнесусь к этому со всей серьезностью.

– Оберегай ее, – попросила я. – Обещай, что она всегда будет в безопасности.

– Я всегда держу свое слово, – ответил он. – Ты же знаешь.

Справедливое замечание. Рядом с Питом Стелле ничего не грозит. Он был так поглощен моими проблемами, что не замечал остального. Но теперь, без меня, у него появится шанс увидеть, как все обстоит на самом деле. У Стеллы сейчас рождественские каникулы. Впервые после смерти Бланки они с Питом надолго останутся вместе. Он заметит неладное. Пара дней здесь – не такая уж страшная жертва, если она поможет мне его переубедить. Одна я не справлюсь с Бланкой. Я уже пыталась – и проиграла.

– Хорошо, – я подписала согласие.

Пит поднялся.

– Я позвоню позже, узнаю, как ты, – пообещал он и торопливо засобирался, до нелепости напоминая родителя, который привел ребенка в школу в первый учебный день и спешит убежать до того, как дитя начнет кричать и плакать.

– Постой, а как же Луна? – спросила я.

– В больнице о ней позаботятся. Она еще слишком маленькая. Даже не заметит твоего отсутствия.

– Но я должна ее кормить! – сказала я. Хоть Луна почти не брала грудь, в больнице я сцеживалась четыре раза в день, и молоко вот-вот должно было прийти – как раз когда нас разлучили.

– У них есть твой молокоотсос и сумка с вещами из дома. – Конечно, он захватил все заранее. Он все продумал до мелочей.

– Мы можем отправлять ей молоко курьером, – тихо добавила Розмари. Но когда Пит направился к выходу, я, будто потеряв над собой контроль, последовала за ним. Тело отяжелело, а швы так и норовили разойтись.

– Пит, не уходи. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. – Я бросилась за ним, сбив на ходу вазу с еловыми ветками. Я не могла поверить, что он так поступает со мной – любовью всей своей жизни. Что с нами произошло? Когда мы свернули не туда? Я вспомнила, как часто отмалчивалась, откладывала разговоры, ждала, когда он будет готов меня выслушать. Теперь я поняла, что и он делал то же самое.

– Шарлотта, у меня нет выбора. Думаешь, это легко? У меня сердце кровью обливается, – пожаловался он, хотя вид у него был самый что ни на есть спокойный. Он казался холодным и расчетливым. В своей идеально выглаженной рубашке и брюках цвета хаки он больше походил на начальника большой компании, чем на расслабленного калифорнийского серфера. Теперь я понимала, что нарядился он не ради меня. А просто чтобы выглядеть здравомыслящим.

Сейчас

34

Приходит сообщение от Пита: «Дети кушают хорошо. Сегодня утром первым делом проведал Луну, теперь Стелла просится поплавать». Я тут же отвечаю: «НЕ веди Стеллу на плавание! Я готова выписаться, как и договаривались. Когда сможешь меня забрать?» Три точки на дисплее – значит, он печатает ответ, но сообщение так и не приходит. Я звоню, но Пит не берет трубку. Оставляю голосовое сообщение, умоляя приехать и забрать меня немедленно. Набираю его номер снова и снова – безрезультатно. Сцеживаю молоко для Луны, но из груди вытекает лишь несколько капель молозива. Возможно, из-за стресса у меня вообще пропадет молоко, но сейчас это не главное. Есть вещи поважнее. Я направляюсь к доктору Бофор.

Сегодня она выглядит более собранной: никакого пончо, темные шерстяные брюки строгого покроя и мягкий кремовый свитер, волосы собраны и заколоты крабиком.