Сняв свитер, я обмотала им правую руку, взяла камень и подошла к задней двери. Стекло осыпалось после первого же удара. Отложив камень, я аккуратно расчистила проем от осколков и просунула руку внутрь. Ключа, естественно, не было и здесь. Кто вообще оставляет ключи в задней двери? Я снова взяла камень и разбила им нижнюю часть стеклянной двери. Затем положила свитер на пол с другой стороны, чтобы не порезаться.

Проем был узкий, но я смогла пролезть, несмотря на округлившийся живот. Я почувствовала, как маленький осколок, запутавшийся в волосах, царапнул мне голову. Потом резкая боль вспыхнула в правой ладони – стекло проткнуло свитер. Но зато я пробралась внутрь. На кухню. Впервые за весь вечер я ощутила себя в безопасности. Я включила свет. Кто подумает, что это не Ирина? Я нашла полотенце и прижала его к кровоточащей руке.

Затем прошла в гостиную. На каминной полке теснились фотографии. Новые? Или я раньше их не замечала? Постойте… это что, Стелла? Полдюжины снимков: пухленькая девочка с круглым лицом, в нелепых, уродливых длинных платьях, с тугими косами и даже без намека на улыбку. Я схватила ближайший. На фоне раскинулось огромное серое озеро, а берег усыпан галькой. Когда это Ирина успела сводить Стеллу в такое место? Я пригляделась. Нет, это не Стелла. А Бланка в детстве. Тут не было ни одной фотографии, где Бланке было бы больше восемнадцати. Но ведь она умерла в тридцать с небольшим, так? Ирина будто бы не желала признавать, что Бланка выросла.

Уж не она ли была тем самым человеком, которого так ненавидела Бланка?

Дверь в коридоре вела в спальню Ирины. Тут стояли большая кровать, покрытая лоскутным одеялом, словно нарочно сшитым из самых уродливых тканей, комод с зеркалом, массивный старинный шкаф, на окне висели кружевные занавески, слегка приглушавшие свет, а на стене – распятие. Где же тогда спала Бланка? Неужели в передней, на том крошечном велюровом диванчике?

Я вернулась в коридор и заметила еще одну дверь, поменьше. Ее трудно было разглядеть – она пряталась под лестницей. Я открыла ее, и меня обдало холодным воздухом. Я увидела бетонные ступени, уходящие вниз. Почувствовала запах сырости и земли. Невидимый железный кулак сжал меня, и мне пришлось остановиться. А когда хватка ослабла, я почувствовала, как что-то теплое стекает по ноге. Я не могла пока думать об этом. Разгадка была слишком близко, я ощущала это каждой клеткой. Возможно, другого шанса раз и навсегда освободить дочь от Бланки у меня попросту не будет. Я должна спуститься по этим ступенькам.

Они вели в подвал, где оборудовали спальню. Я увидела узкое окошко на уровне земли, ковер с запахом плесени, стул, заваленный одеждой. На детской кровати лежали бордовые простыни с белой стрелой на желтом круге. Похоже, эмблема из «Звездного пути». Детская комната для взрослой женщины.

На стене висел постер из сериала «Доктор Кто»: ТАРДИС[22] парила в космосе, ее дверь была открыта, изнутри лился свет. «Allons-y» – гласила надпись. «Поехали». Я всматривалась, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то подсказку. Может, Бланка лелеяла мечты о путешествиях к краю Вселенной и потому у нее был такой отрешенный взгляд?

– Убирайся, – приказал голос Ирины. Спокойный, будничный, но в этом спокойствии скрывалась такая ярость, что воздух вокруг будто бы накалился. Теплая струйка снова потекла по ногам. На миг мне стало стыдно – неужели я описалась от страха? Но нет. Слишком много влаги. Вода капала на ковер, пропитывая ткань, намочила мои ботинки. Мне нужно было в больницу, и немедленно, но Ирина стояла, преградив путь к лестнице. Несмотря на то, что ей было под шестьдесят (лет на двадцать больше, чем мне), силы и закалки ей было не занимать. А я? Я была всего лишь слабой, истощенной беременной женщиной, у которой воды отошли на десять недель раньше срока.