Кэтрин подошла к Алеку поближе:

– А что, если мама и я поедем вместе с тобой в Суффолк?

Алек застыл, поднеся руку к тарелке с едой. Проклятие!

– Вряд ли это будет разумно.

– Почему? Мы можем сыграть свадьбу в твоем имении. Ты хочешь скромную свадьбу, мама и я – быструю, что бы она там ни думала. В конце концов, нельзя забывать о мистере Берне. Если мы поженимся в Эденморе, все проблемы будут улажены. И нам не нужно будет расставаться.

О нет, расставание неизбежно, когда Кэтрин увидит, в каком состоянии находится имение Алека. Дело даже не дойдет до свадьбы.

Нехорошо, очень нехорошо. Алек положил себе на тарелку холодный ростбиф. Аппетит сразу же пропал.

– Нецелесообразно жениться в Суффолке. Нам так или иначе придется возвращаться в Лондон, чтобы выплатить долг мистеру Берну; опять же предстоит разговор с солиситором…

– Ты мог бы сделать это завтра утром. Ты говоришь, что у тебя есть разрешение на венчание без церковного оглашения. Так почему бы нам не сыграть свадьбу в твоем доме?

– Очень сожалею, дорогая, но Эденмор сейчас не в том состоянии, чтобы там играть свадьбу. Опять же у меня нет времени для встречи с солиситором до моего отъезда.

– Тогда мы поедем с тобой в имение, а затем вернемся в Лондон на свадьбу, когда ты закончишь все свои дела.

– Нет, – резко возразил Алек. Должно быть, слишком резко, судя по недоуменному выражению лица Кэтрин.

Алек с досады заскрипел зубами. Ее просьба была вполне логична, поэтому он должен дать очень убедительный ответ.

– Я не смогу выкроить время, чтобы уделить вам внимание…

– Да это и не требуется – мы сами о себе позаботимся.

Алек отвел взгляд, заметив разочарование на лице Кэтрин. Обманывать Кэтрин становилось все труднее, однако он должен это сделать в очередной раз.

– Пойми, это будет очень сильно меня отвлекать. Ты способна позаботиться о себе, но твоя мама умрет от скуки.

В комнате воцарилось тягостное молчание. Через какое то время Алек, поставив на стол тарелку, посмотрел Кэтрин в лицо и спросил:

– Ведь ты меня понимаешь, не правда ли?

В ее глазах появился какой то неестественный блеск.

– Алек, я помню, ты говорил, что в наших отношениях не должно быть никаких ограничительных правил, но я хотела бы оговорить хотя бы одно.

Алек насторожился:

– И что же это за правило?

– Мы должны быть всегда честными друг с другом. Проклятие!

– Я сейчас честен с тобой.

Кэтрин испытующе посмотрела Алеку в лицо, и он заставил себя выдержать этот взгляд, не отводя глаз. Он действительно был честен с Кэтрин, по крайней мере в том, что пребывание ее и миссис Меривейл в имении будет отвлекать его и он не сможет их занять.

«И они выяснят, что у тебя нет денег».

Вероятно, ему следует сказать Кэтрин правду. Он устал от лжи и отговорок, от того, что постоянно надо быть хотя бы на шаг впереди, предвидя ее разумные аргументы. Вероятно, если бы он объяснил Кэтрин ситуацию, она поняла бы, что у него нет иного выбора, и больше не пришлось бы обманывать.

Или же она откажется выйти за него замуж.

У Алека не хватило смелости признаться.

– Вы увидите Эденмор очень скоро, ты же понимаешь. Так что нет нужды торопиться.

Кэтрин продолжала смотреть на него в упор.

– Алек, я хочу заручиться твоим обещанием. Ты можешь поклясться, что будешь честным со мной и не станешь ничего скрывать от меня после того, как мы поженимся?

Это он мог обещать. Потому что после женитьбы не будет никакой причины что либо скрывать, хотя он мог предполагать, какая буря разразится, когда все откроется.