– Нисколько, – ответил Алек. – Думаю, для мужчины очень важно узнать вкусы женщины, за которой он ухаживает, как можно раньше.

– У… ухаживает? – с трудом выговорила миссис Меривейл.

– Разумеется. Мои намерения по отношению к вашей дочери совершенно благородны. – Алек радостно улыбнулся. – Я хочу попросить вашего разрешения ухаживать за ней.

Кэтрин впилась ногтями ему в руку, однако Алек сделал вид, что не заметил этого. Он больше не намерен наблюдать, как она страдает по Сидни Ловеласу. Баронет ей не пара, и она это знает. Алеку осталось только убедить Кэтрин, что он может быть для нее хорошим мужем, и все будет в порядке.

Правда, для этого ему надо будет потрудиться, подумал он, чувствуя, с какой силой Кэтрин впилась ему в руку. Одному Богу известно, как она отреагирует, когда узнает, что карманы у графа Айверсли абсолютно пусты.

Холодок пробежал у Алека по спине. Кэтрин не должна узнать об этом, пока он не завоюет ее.

– Садитесь, садитесь, лорд Айверсли! – счастливым голосом проговорила миссис Меривейл, когда они вошли в гостиную. – Это необходимо отпраздновать.

– Мама! – попыталась успокоить мать Кэтрин. – Он еще… то есть…

– Ваша мама права, – ровным голосом проговорил Алек. – Это определенно повод для праздника.

– Вот видишь, Кэтрин? Его сиятельство все понимает. Ну, вы, два голубка, теперь садитесь, а я распоряжусь насчет чая и пирожных. – Миссис Меривейл направилась к двери. – И еще нужно послать за шампанским.

Когда голос матери стих в коридоре, Кэтрин высвободила свою руку и напустилась на Алека:

– Черт возьми, что вы затеяли? Или вы решили сделать свое развлечение еще более волнующим?

– Вряд ли. Ухаживая за вами без серьезных намерений, я рискую заработать в обществе репутацию негодяя.

– Вы уже имеете такую репутацию.

– Нет, только в глазах вашего друга Сидни.

– Он не мой друг. Он мой… мой…

– Нареченный? Он что, сделал предложение, пока я ожидал вас на улице с лошадьми? – Видя, как Кэтрин побледнела, Алек добавил: – Я так не думаю. Иначе вы бы не скакали как сумасшедшая домой.

Нахмурившись, Кэтрин сняла шляпку и бросила ее на диван.

– Зачем вам все это нужно? Я не верю, что вы можете делать это всерьез.

– Я показал, насколько серьезен, когда целовал вас. Притом, хочу заметить, несколько раз.

– Да, но это просто… ну…

– Физическое влечение? – подсказал Алек. – Оно очень важно для брака.

– Это меньше того, что я хотела бы, – шепотом добавила Кэтрин.

– Но больше того, что вы получите от Сидни. Кэтрин прижала пальцы к вискам:

– Я не могу выйти замуж за вас, Алек.

О Господи, она отказывает ему даже раньше, чем он сделал предложение.

– Я пока не просил, чтобы вы вышли за меня замуж. Кэтрин удивленно вскинула брови:

– Вы попросили у мамы позволения ухаживать за мной, что практически одно и то же. В этом нет надобности. Я не выйду за вас замуж.

«Думай, приятель. Найди причину для продолжения отношений, которую она примет».

– Вам и не надо. Я сказал об ухаживании вашей матери лишь потому, что увидел, насколько ослабела ваша решимость продолжать выполнение плана в отношении Сидни.

Целая гамма чувств отразилась на лице Кэтрин.

– Можете больше не думать об этом плане. Дело в том, что, насколько я понимаю, мы с Сидни расстались.

– В самом деле?

– Я сказала ему, что между нами все кончено. Пока он не сделает предложение, я не желаю иметь с ним дело, а поскольку он, похоже, не торопится с этим, то… – Кэтрин улыбнулась вымученной улыбкой.