– Черта с два!

Отнюдь. Сейчас я на тридцать процентов человек, а на семьдесят болезнь, я заморожен, словно кусок мяса, оставленный для завтрашнего обеда, но ты все же боишься меня, ревнуешь ко мне. Я – злой дух твоих грез, юный Джефферсон, а вот в моих мыслях тебя нет.

– Я не хочу ничего этого слышать! – в отчаянии выкрикнул Найтхаук. Выхватил сонар, нажал на спусковой крючок. Звуковая волна разнесла зеркало на тысячи осколков.

Он успокоился еще быстрее, чем разъярился, и тут до него дошло, что выработать план действий так и не удалось.

Найтхаук прошел в ванную, встал перед зеркалом.

– Извини. Я вышел из себя. Возможно, ты прожил сорок лет, прежде чем нечто подобное случилось с тобой.

На него смотрел симпатичный молодой человек.

– Я же сказал, извини. И я по‑прежнему не знаю, что делать.

Ему показалось, что молодое лицо в зеркале сменилось старческим и больным лишь на мгновения, достаточные для того, чтобы сказать: «Разумеется, знаешь», – а потом опять стало молодым, на котором отражались лишь неуверенность да нерешительность.

Глава 11

Лифт доставил Найтхаука на подземный этаж казино. Миновав бассейн и сауну, молодой человек оказался в тире, где Маркиз Куинзберри стрелял по мишени, расположенной в пятидесяти метрах. Мишень крутилась, вставала, падала, короче, находилась в постоянном движении, и в отличие от других, виденных Найтхауком, стреляла сама.

Голограмма мишени изображала офицера Флота, а стрелял он из лазерного пистолета. Лучи не могли нанести серьезного вреда, но жалили, словно пчелы.

Найтхаук молча пронаблюдал, как Маркиз несколько раз ушел от лазерных лучей и наконец выстрелил сам. Мгновением позже электронный монитор зафиксировал попадание в глаз.

– Отличный выстрел, – подал голос Найтхаук.

– Спасибо за комплимент. Ты тут впервые?

Найтхаук кивнул.

– Производит впечатление.

– И не только. Полезная, знаешь ли, штука.

Найтхаук ответил вопросительным взглядом.

– Над нами никак не меньше тысячи вооруженных человек. И я остаюсь их боссом только до тех пор, пока они твердо уверены, что им меня не убить. А уверены они только потому, что раз в месяц или около того мне приходится доказывать свое право на лидерство. – Маркиз помолчал. – Большинство из них берется за оружие лишь для того, чтобы убить человека. Поэтому реакция у них никуда не годится. Прицел зачастую сбит, батарея в лазерных пистолетах наполовину разряжена. Я же упражняюсь с мишенями ежедневно не меньше часа, а оружие у меня всегда в идеальном порядке. В этом разница между любителем и профессионалом.

– Мне нравится такой подход к делу.

– А в каком состоянии твой арсенал? – спросил Маркиз.

Найтхаук, стоявший спиной к мишени, развернулся, на ходу доставая пистолет и лазер. Пуля из пистолета в его правой руке прошла сквозь левый глаз голограммы офицера Флота, который как раз высунулся из‑за защитного барьера. Мгновением позже луч лазера, который Найтхаук держал в левой руке, выжег дыру на груди предполагаемой жертвы.

– В надлежащем. – Молодой человек вернул пистолет и лазер в соответствующую кобуру.

– Впечатляет, – протянул Маркиз. – Пожалуй, во всем Клондайке только ты так следишь за своим оружием.