– В этом нет никакой необходимости, – гнул свое Рождественский Пастырь. – Отправляйся со мной и забудь про Маркиза.

– Я не могу забыть другого человека, – сухо ответил Найтхаук. – Маркиз – всего лишь препятствие на пути к нему.

– Ага, ищите женщину! – с улыбкой воскликнул Рождественский Пастырь. – Что ж, в твоем возрасте такое неудивительно.

– Да, это женщина, – кивнул Найтхаук.

– Она принадлежит ему?

– Люди не должны кому‑то принадлежать.

– Абсолютно справедливо, – согласился Рождественский Пастырь. – Это противоречит законам Бога и человека, – он всмотрелся в Найтхаука. – Но ты бы хотел, чтобы она принадлежала тебе.

Найтхаук кивнул.

– Образно говоря.

– Поэтому ты ищешь предлог убить Маркиза.

– Да. Но…

– Что – но?

– Я не могу сказать о нем ничего плохого. Он сделал меня своим заместителем, доверял мне…

– Как выяснилось, не очень‑то доверял, – возразил Рождественский Пастырь. – Иначе мы бы не оказались с мертвым инопланетянином на руках.

– Все так. – Найтхаук нахмурился. – Но он знает, кто я, и это его абсолютно не волнует. Он относится ко мне, как к любому другому.

– А чем ты, собственно, отличаешься от любого другого? – спросил Рождественский Пастырь. – Кто ты?

– Клон.

– Ах вот оно что! Ты – возродившийся Вдоводел, восставший из пепла.

– Он не умер.

– Должен умереть. Такие типы до ста пятидесяти лет не доживают.

– Он уже больше ста лет как заморожен.

– Дай‑ка подумать. Он жив, но заморожен, а кто‑то потратил много денег и сильно рискнул, чтобы создать его клон. Почему Вдоводел воспользовался Глубоким Сном? Причин много. Болезнь. Могущественный враг. Он инвестировал деньги в прибыльное дело и надеется проснуться очень богатым человеком. – Рождественский Пастырь помолчал, оценивая возможные варианты. – Если дело во враге, он бы уже давно проснулся. И в этом случае клон ему не нужен. Если в деньгах – тем более. Зачем ему судебные тяжбы с, клоном? Остается болезнь… – Долгая пауза. – Но почему клон?

– Расходы возросли.

– Ну конечно! – воскликнул Рождественский Пастырь. – Он платит за Глубокий Сон процентами со своих инвестиций. Расходы возросли, пришлось залезть в основной капитал, и внезапно выяснилось, что платить за Сон нечем. Тогда создали тебя… – Вновь пауза. – Но что ты тут делаешь, почему работаешь на Маркиза? Если им нужны деньги, тебе следовало дать какое‑то поручение. Выследить убийцу, получить вознаграждение, вернуться туда, где они держат настоящего Вдоводела.

– Мне и дали такое поручение. Но все как‑то запуталось.

– Убийство Маркиза облегчит тебе жизнь? Тебе поручено убить его?

– Нет. Он знает, кого я должен убить, но не хочет назвать его имя.

– После того, как станет трупом, тем более не скажет.

– Я об этом думал, – вздохнул Найтхаук. – Я заявлю, что искал именно Маркиза, получу вознаграждение и… – он запнулся.

– Отправишь деньги Вдоводелу? – предположил Рождественский Пастырь.

– Нет. Повезу их на Делурос.

– Делурос? Но до него полгалактики. Почему бы не воспользоваться банковским переводом?

– Я должен доставить их лично.

– Почему?

– Потому что я единственный, кто может его убить, – ответил Найтхаук.