– Наверное, придется пробовать наугад.

– Похоже, что так.

– Тогда прикажи сквонку зайти в следующий вход, который нам попадется.

Так он и сделал.

Сквонк провел их чуть дальше по дороге и, свернув, вошел в здание. Оно было бы типичным офисом, если бы не смахивало так сильно на соты. Точнее его можно было бы описать как соты, переделанные под офис, с несчетным количеством этажей, каждый – с потолком не выше роста взрослого лаага. На каждом этаже были бесконечные коридоры, а по стенам каждого коридора открывались клетушки. В каждой из них сидел лааг и либо нажимал кнопки на панели управления, либо неподвижно стоял, уставившись на нее. Больше ничего там не было.

– Они не общаются, – сказала Мэри.

– Разве что через эти пульты перед ними, – добавил Джим. – Может, это какой‑нибудь информационный центр.

– Так или иначе, – сказала Мэри решительно, – мне тут делать нечего. Повтори за мной для записи – я кратко опишу здание. Если потом мы что‑то еще полезное узнаем, то всегда можем сюда вернуться.

Так они и сделали – Мэри составила рапорт, а Джим как попугай повторил его за ней по предложению.

– Пошли к следующему зданию, – сказала Мэри.

Но следующее здание, а потом еще три после него были точно такими же.

– Это, наверное, офисы лаагов, – предположил Джим.

– Так много?

– А разве у нас в городах их меньше? Что бы сказал инопланетянин, если бы заглянул в них и увидел, как люди глядят на экраны и говорят в трубки?

– Чтобы у лаагов была бизнес‑структура, как у нас, – это уже перебор, – твердо заявила Мэри.

– Ладно, – сказал Джим, когда они вышли из четвертого здания. – А как тебе такая идея? Каждый лааг в этих зданиях управляет какой‑то техникой на расстоянии, и все операторы собраны вместе, чтобы лучше координировать их работу.

– Ну, может быть, – с сомнением проговорила Мэри. – Все равно нам придется заглядывать в другие здания.

Следующее здание отличалось от уже исследованных. На верхних этажах размещались офисы‑соты, но первый этаж был разделен на просторные аудитории с купольными потолками. Схожесть с аудиториями усиливалась тем, что в каждой из них группа лаагов работала за маленькими пультами, а на одном конце комнаты бурно жестикулирующий лааг, казалось, спорил с изображением другого лаага, увеличенным во много раз на экране у него за спиной.

Пол от входа до экрана на дальней стене был вогнутый, так что лааги в аудитории хорошо видели и «лектора», и изображение. Они, похоже, чередовались – пока один жестикулировал, другой стоял неподвижно, и наоборот. Тем временем толстые пальцы лаагов в аудитории порхали над пультами.

– Преподаватель и студенты? – строил догадки Джим. – Или дирижер, руководящий беззвучной симфонией?

– Что бы это ни было, лучше подождать завершения, – сказала Мэри. – Вели сквонку осмотреть комнату. Она достаточно большая, как минимум несколько часов у него на это уйдет.

Джим отдал команду, сквонк поспешил к ближайшей стене и начал тщательно ощупывать ее основание своими щупальцами.

– Я думаю...

– Не мешай, – прервала его Мэри, – я не хочу ничего пропустить.

Джим замолчал. Он наблюдал за толпой в аудитории и двумя лаагами перед ней, живым и тем, что на экране. Вскоре, однако, он перестал даже пытаться понять, что происходит...

– Джим! – Мэри опять звала его. Какой‑то временной интервал выпал из его сознания из‑за того, что сходило у него за сон с момента потери тела. Джим уставился на комнату.