– Это лааги. Я уверен.

– Куда он направляется, к нам или от нас?

– Пока не знаю. Я задействовал приборы, чтобы выяснить. Пока похоже, что он идет параллельно нам в половине светового года отсюда. Но вот куда он направляется, мы не узнаем, пока не подойдем поближе.

– А он нас видит?

– Не знаю. Готов поспорить на месячную зарплату, что пока не видит. Но многое зависит от того, куда он идет, к нам или от нас.

– А какая разница? Экраны‑то у него во все стороны, – заметила Мэри.

– Разница есть. Такова уж природа людей или, в данном случае, лаагов. Наше внимание, и их, похоже, тоже, большую часть времени концентрируется впереди, по направлению движения корабля. Поэтому мы и считаем, что у них глаза спереди, как у людей и хищных млекопитающих, а не по бокам, как у птиц и травоядных. Если он идет к нам, то рано или поздно он нас увидит, если только мы не уйдем. А если мы двинемся с места, то это заметят его приборы.

Они подождали.

– Он движется к центру галактики. Смотрит в нашу сторону, – сказал наконец Джим.

Они подождали еще.

– Он нас увидел. Он повернулся к нам. Готовься – сейчас он пойдет на боевое сближение с нами. – Внутренний голос Джима зазвучал сухо и по‑деловому. Он и чувствовал, и слышал его так, как прежде слышал свои переговоры с эскадрильей на границе прямо перед атакой приближающейся группы лаагов.

– О Господи, – сказала Мэри, – мы ведь только начали.

– Не беспокойся, малышка. – Если бы у Джима сейчас было лицо, оно бы ухмылялось. На видеозаписях он всегда ухмылялся, вступая в бой. Джим и сам не знал, к кому обращается: к Мэри, или «ИДругу», или к ним обоим. – Если он слишком уж близко к тебе подберется, я его убью.

Глава тринадцатая

Как только Джим сказал это, корабль лаагов совершил фазовый переход и стал ясно виден уже не просто как самая маленькая точка на огромном экране.

– Я был не прав, – сказал Джим. – Его цель – не мы. Под таким углом он пройдет от нас на расстоянии, меньшем, чем дальность их орудий. Либо он идет куда‑то в сторону от диаметра, либо...

Он умолк.

– То есть мы сейчас, может быть, среди обитаемых миров лаагов? – спросила Мэри.

– Все может быть, – протянул Джим, – но похоже, он собирается миновать нас на таком расстоянии, что, скорее всего, их аппаратура не зафиксировала нас.

– Разве у их приборов не такая же дальность, как у наших?

– Точно мы не знаем. Мы ничего про них точно не знаем, – сказал Джим. – Но угол подходящий. Я уже говорил, что когда мы подходим к ним под таким углом, они нас видят хуже. Расстояние, конечно, тоже помогает. Это все догадки; в большинстве случаев их корабли не хуже, а то и лучше наших, и нам приказано действовать исходя из этого. Однако из опыта сражений с ними я сделал вывод, что у их наблюдательных устройств есть огрехи, и многие пилоты так считают. Если мы правы, то это объясняет, почему они иногда убегают, когда мы готовы сражаться.

– Ты хочешь просто дать ему пройти? – поинтересовалась Мэри. – Разве это не опасно? Если он вдруг повернет, мы будем у него как на ладони.

– Я же сказал, если мы тронемся с места, то привлечем его внимание. Не забывай, лааги не ждут здесь врагов, тем более единственный корабль. Если они и вправду нас не видели и направляются мимо, то мы можем замереть – они так и не узнают, что мы здесь были. Даже если и заметят, то решат, что мы какой‑нибудь образец экспериментального дизайна.