– Здравствуйте, мистер Браун. Мисс Браун, а это для вас. – Он не сводил с девушки голубых глаз.

Кэролайн не ожидала цветов, но и не слишком удивилась. Вообще то ее мысли были поглощены предстоящей прогулкой в парке.

– Спасибо. – Она взяла лилии. – Вы очень любезны, Я сейчас принесу вазу.

Снова звякнул колокольчик над дверью.

Кэролайн замерла, увидев входящего в лавку князя Северьянова. Сквозь распахнутую дверь она заметила небольшой кабриолет, рассчитанный на двоих пассажиров. В сравнении с его черной лакированной каретой с гербами кабриолет казался слишком маленьким и интимно уютным.

Девушка вновь вспомнила их ночное приключение и то, в каком напряжении она провела весь тот вечер. Но тут же объяснила это тем, что опасалась разоблачения,

Северьянов подошел к ней. У Кэролайн замерло сердце. Даже в костюме для прогулки и высоких гессенских ботфортах он был потрясающе красив.

– Добрый день, мисс Браун. – Князь слегка поклонился, но не взял ее руку. В глазах его вспыхнули веселые искорки. – Здравствуйте, мистер Браун, – сказал Северьянов. Посмотрев на Энтони Дэвисона, он обратился к Кэролайн:

– Если вы сожмете букет чуть сильнее, стебли сломаются.

Кэролайн залилась краской.

– Я собиралась поставить их в вазу. – Она взглянула на Энтони и заметила, что тот очень смущен.

– Приятный знак внимания, – обратился князь к Энтони. – Кажется, я не имел удовольствия познакомиться с вами. Князь Николай Северьянов, к вашим услугам.

– Энтони Дэвисон. – Молодой человек поклонился. – Мы с вами встречались несколько раз на приемах, ваше сиятельство, но не были представлены друг другу.

– Весьма польщен. – Северьянов улыбнулся холодно и чуть насмешливо.

Кэролайн ощутила неловкость. Эти мужчины казались соперниками, что, конечно, полный абсурд.

– Я вернусь сию минуту. – Девушка направилась в кухню, налила воду в фарфоровую вазу и поставила в нее лилии. Ее охватило смятение. «Успокойся, – приказала она себе. – Он обычный мужчина, хотя и поразительно красивый, но при этом совершенно испорченный и без всяких моральных принципов. К тому же завсегдатай борделей!»

– Ты что, разговариваешь сама с собой? – удивился Джордж, войдя в кухню.

– Ты застал меня врасплох, – весело отозвалась Кэролайн.

– Едешь кататься с ним?

– Да.

– Я не одобряю этого, Кэролайн.

– Почему?

– Он играет с тобой. Ты сама говорила, что князь – безнравственный человек, распутник. Он хочет тебя использовать и причинит тебе боль.

Кэролайн задумалась. Она только что пришла к тем же выводам. У князя нет честных намерений по отношению к ней. Правда, девушка и сама не знала, что имеет в виду под честными намерениями. Князь – мерзавец. Он использует женщин, ходит к проституткам, пренебрегает женой. Отец, конечно, высказался о нем слишком резко. Но Кэролайн понимала, что он, пожалуй, прав. Северьянов хочет овладеть ею, и больше ничего.

Кэролайн стало трудно дышать. Надо взять себя в руки, ведь она – благоразумная женщина. Нет, наверное, недостаточно благоразумная, ведь ее охватило искушение принять его ухаживания. Кэролайн вздохнула.

– Ты, конечно, прав… – сказала она отцу, напомнив себе, что страсти ее не волнуют. И с чего только они возникают? Нет, ей понятна лишь настоящая любовь – такая, какая связывала ее отца с матерью. Правда, это редко встречается.

– Хорошо, – улыбнулся Джордж. – Рад, что ты образумилась. Хочешь, я сам скажу Северьянову, что ты занята и не сможешь поехать с ним на прогулку?

– Папа, это было бы неучтиво. Я уже обещала. А кроме того, надеюсь узнать что нибудь полезное для своей очередной статьи.