– А я думала, что вы предпочитаете «Таймс», – сказала Кэролайн, размышляя, прочел ли он «Ночные бабочки».

– В «Кроникл» печатают много забавного, – отозвался Николас. – Кстати, я захватил с собой последний номер. Если хотите, можете взглянуть.

Кэролайн, насторожившись, сделала попытку сменить тему:

– Когда вы успеваете читать? Наверное, у вас, как у посланца царя, очень много дел? Он усмехнулся.

– Я из тех, кто мало спит, но, несмотря на это, чувствую себя отлично. Каждое утро, чем бы я ни занимался накануне, я встаю около шести, выпиваю чашку чая, при этом бегло просматриваю газеты, затем еду прогуляться верхом. А во время завтрака читаю газеты более основательно.

Теперь Кэролайн не сомневалась, что князь прочел статью Коппервилла в сегодняшнем номере «Кроникл».

– Завидую вашей жизнестойкости. – Она улыбнулась.

– Ну и словечки вы выбираете! – Князь искоса взглянул на нее.

– Не понимаю, какие именно.

Он улыбнулся ей, но ответить не успел, потому что с ним поздоровался ехавший навстречу всадник.

– Добрый день, ваше сиятельство. – Дородный, коренастый джентльмен прикоснулся к полям шляпы и беззастенчиво впился взглядом в Кэролайн.

– Добрый день, – ответил Северьянов.

– Он хотел бы знать, кто я такая, – заметила Кэролайн.

– Да, просто умирает от любопытства. – Ситуация явно забавляла Северьянова.

Кэролайн вдруг подумала, что князь, как и она, насмешливо относится к некоторым причудам светского общества.

Вслед за всадником двигалось открытое ландо с кучером на козлах. В нем сидели две элегантные, привлекательные леди. Обе они во все глаза уставились на Северьянова и Кэролайн.

– Добрый день, ваше сиятельство, – улыбаясь прощебетали дамы, когда их коляска поравнялась с кабриолетом Северьянова. Одна из них кокетливо помахала ему затянутой в перчатку ручкой.

– Добрый день, – с улыбкой ответил князь.

Вторая дама, миловидная пухленькая брюнетка, хихикнула и покраснела. А первая, вытянув шею, уставилась на Кэролайн.

– Все теряются в догадках, с кем вы гуляете, – заметила девушка.

– Вечером для сплетников найдется работа. Они выскажут самые невероятные предположения по поводу моей спутницы.

– Наверное, знать всегда проявляет интерес к тому, с кем… путаются люди их круга?

– Вы, однако, мастер выбирать образные словечки, – удивился князь.

– О чем вы?

Северьянов не ответил на вопрос.

– У членов царской семьи положение еще хуже. Мне, например, нельзя проспать утром, иначе какой нибудь дотошный газетчик сообщит всем, что я при смерти.

– Вы не преувеличиваете?

– Ничуть. Но мы, Северьяновы, привыкли быть в центре внимания: за нами следят, пристают с вопросами, нас выслеживают и без конца сплетничают о нас. Это проза придворной жизни. Надо только не терять чувства юмора. Думаю, у большинства подобных людей жизнь слишком бесцветна, поэтому они так болезненно интересуются подробностями моей.

Смущенной Кэролайн хотелось немедленно опровергнуть его предположение, заявить, что она живет полной жизнью. А следила за ним вовсе не потому, что ей скучно.

– Неудивительно, что обычный человек смотрит снизу вверх на такого вельможу, как вы. Однако это не означает, что наша жизнь пуста и неинтересна. Просто мы проявляем естественное любопытство к жизни знатных людей.

– Неужели? А вот вам я интересен, Кэролайн? – вкрадчиво спросил князь.