– Я принесла еще одну книгу для вашей сестры.

– Я так и понял.

Кэролайн показалось, что князь рад видеть ее, но вместе с тем его забавляет истинная причина визита.

Она отвела от него взгляд. Он явно вернулся с прогулки верхом. На нем были облегающие замшевые бриджи, высокие сапоги, шелковая сорочка и твидовая куртка для верховой езды, небрежно распахнутая на груди. Несколько пуговиц сорочки тоже были расстегнуты. Кэролайн заметила темно золотистые волосы на его широкой, мускулистой груди.

Кэролайн вспомнила их долгий жаркий поцелуй, ощущение прижавшегося к ней сильного тела, вкус его губ.

– Это, кажется, «Квентин Дорвард» сэра Вальтера Скотта, – заметил Алекс.

– Очень любезно, что вы об этом подумали. – В голосе Северьянова послышались такие чувственные нотки, что Кэролайн снова взглянула на него.

– Ваша сестра здесь? Мне хотелось бы познакомиться с ней, – проговорила девушка.

– Боюсь, это невозможно. Моя сестра сейчас в Санкт Петербурге. Но уверен, у вас еще будет время познакомиться с ней.

– Сомневаюсь, что в ближайшем будущем побываю в России. – Кэролайн усмехнулась. – Для англичанки это едва ли осуществимо.

– Думаю, для такой умницы, как вы, осуществимо все. А. если мои переговоры закончатся удачно, тогда все затруднения исчезнут. – Северьянов указал на диван. – Прошу вас, располагайтесь. Надеюсь, вы не прошли пешком весь путь от отцовской лавки?

Кэролайн опустилась на мягкий диван. Северьянов стоял перед ней.

– Большую часть пути я проехала в наемном экипаже и прошла пешком лишь несколько кварталов. – Неужели князь действительно считает ее умницей и восхищается этим? Сбитая с толку, Кэролайн решила пересмотреть отношение к этому человеку.

В этот момент Алекс встретился взглядом с девушкой и подмигнул ей.

– Мне нужно кое чем заняться, – сказал он и вышел из комнаты.

– Мой брат не слишком тщательно выбирает выражения, – заметил Северьянов.

– А может, напротив, тщательно выбирает их? – предположила Кэролайн.

– А вы все так же остроумны и наблюдательны, – проговорил князь.

Кэролайн мучительно стеснялась, но скрывала это.

– Боюсь, вы преувеличиваете мои достоинства. – Она нервничала оттого, что он стоит так близко. – Не знаю, есть ли у меня способности, которые вы мне приписываете, но в одном уверена: вашему брату нравится быть в центре внимания.

– Мне тоже.

– Это фамильная черта семейства Северьяновых?

– Как и наша страстность, – улыбнулся он. – Как же по вашему, о чем идет речь: о лести или об излишней пылкости изложения мыслей?

– Полагаю, и о том, и о другом.

– Верно, все мужчины Северьяновы любят говорить комплименты дамам, за которыми намерены поухаживать, и тогда уж их пылкость безудержна.

Неужели князь серьезен? Не ухаживает ли он за ней?

– У нас здесь немало и своих пылких великосветских краснобаев, – отозвалась Кэролайн. – Люди, принадлежащие к самым высшим кругам общества, по природе своей высокомерны и склонны к позерству.

– Согласен, – сказал князь, к ее удивлению. – Но неужели вы пришли сюда только затем, чтобы обсудить наши фамильные особенности, Кэролайн?

Девушка судорожно глотнула воздух. Ее имя прозвучало в его устах как звуки лютни. А она пришла, чтобы узнать, известна ли ему правда о ней.

– Я хотела передать вам книгу. Читая утром газету, я вдруг подумала, что мне следовало еще вчера предложить вам «Квентина Дорварда». – Кэролайн пристально наблюдала за князем.