– Надеетесь возродить древнюю традицию? – усмехнулся Страж.– А честь прайда на этот раз буду отстаивать я?

Тор уперся в него пронзительным взглядом. Глаза у старика были ясные и твердые, словно у юноши.

– Это хорошо, парень, что ты умеешь не только драться,– произнес он.– Ты ведь из провинции, так?

– Я – лишенный рода,– уточнил Горн.– Почти что шатун. Разве я могу драться за вас?

– Конечно – если мы тебя примем. Это еще одна древняя традиция, о которой забыли нынешние блюстители пород.

– Ну ладно,– сказал Страж.– Допустим, я одолею всех. Что дальше?

Глава перевел взгляд на Нору, со значением улыбнулся. Приоткрыв глаза, девушка улыбнулась в ответ и распахнула ворот, обнажив неправдоподобную грудь,– будто ей стало жарко.

– Вы не поняли,– возразил Страж.– Это само собой, иначе вам не привязать меня к прайду. Но не думаете же вы, что меня можно купить женщиной – даже такой, как Нора?

– Хочешь власти?

– Провалиться мне в Подземелье, почему нет! Но и это не главное. Когда вы станете императором, с чего начнете?

Тор одобрительно кивнул, большой рукой гладя роскошные волосы Норы. Девушка благодарно потерлась щекой о его ладонь и это мало походило на дочернюю ласку – мысленно Горн похвалил себя за проницательность.

– Желаешь знать, ради чего это затевается? – спросил старый Лев.– Молодец, ты нравишься мне все больше… А может, ты и историей интересуешься? Помнишь, кем были мы, огры, какие‑нибудь полвека назад? Мы наводили ужас на врагов!

– С тех пор врагов у нас поубавилось,– усмехаясь, заметил Страж.– Похоже, скоро их не останется вовсе.

– Самый страшный враг – внутренний. Думаешь, это мы завоевали соседей? Нет, это они завоевали нас. Они развратили нас роскошью, изнежили комфортом, одни растворили нас в себе – среди огров уже почти не осталось истинных… Каленым железом! – вдруг загремел Глава.– Да, каленым железом мы будем выжигать беспечность и бесхребетность!

– Все это слова, светлейший,– возразил Страж.– Покажите мне врага.

– Оглянись, мальчик,– враг всюду!

– Даже во Дворце?

– Особенно в нем. Толстяк Ун хочет угодить всем – и к чему это приводит?

С сомнением покачав головой, Горн опустился в кресло и снял с огня узкий клинок, на котором сочился кровью шмат отменного мяса. Полил его вином и стал откусывать, поджимая губы, чтобы не обжечься. Сейчас же к мясу потянулась сверкающими зубами Нора и принялась жадно кромсать его с другого края, искренне сердясь, когда Горн, поддразнивая, отводил клинок от ее рта.

– Пора показать, кто в Империи господин,– грозно продолжал Тор.– Чернь слишком о себе возомнила – в рабошлемы ее!.. К чему нам столько бездельников?.. Мы возродим исконную силу огров, и никто больше не посмеет нам угрожать!

– Если бы рабошлемы появились чуть раньше,– со смешком заметил Страж,– нам не пришлось бы приручать побежденные народы,– все решилось бы куда проще.

– Именно! – подхватил Тор.– Но ведь кто‑то должен исправить положение?

– Предположим, мы его исправили. С кем будем воевать дальше?

– Есть еще и Второй Материк,– мечтательно улыбнулся Лев.– Там возродится былая слава огров!

Он снова пригладил Норину гриву и пожаловался:

– Вот ведь несчастье: вся моя сила перешла к этим плутовкам – нет бы в мужское потомство… Справишься с ними, парень? Если на брачном ложе ты так же хорош, как в бою, я подарю тебе всех! А потом, может, и свой гарем завещаю.

– Я могу приступать? – усмехнулся рыцарь.