Изменить размер шрифта - +



        ^TГлава XXXVI,^U
     которая как будто чревата бедой

     Хотя баронесса Бернштейн, несомненно, проиграла сражение,  описанное  в
предыдущей главе, при следующей встрече с племянницей  она  не  выказала  ни
гнева, ни досады.
     - Разумеется,  миледи  Мария,  -  сказала  она,  -  вы  вряд  ли  могли
предполагать, что я, близкая родственница Гарри Уорингтона, обрадуюсь  тому,
что он  выбрал  себе  в  невесты  ровесницу  своей  матери,  да  к  тому  же
бесприданницу, но если он вознамерился  сделать  подобную  глупость,  это  в
конце концов его дело, и не стоит принимать au serieux  {Всерьез  (франц.).}
мое предложение уплатить пять тысяч фунтов, которое я сделала в пылу  нашего
спора. Итак, эта прелестная помолвка состоялась еще в Каслвуде? Знай я,  моя
милая, что дело зашло так далеко, я не стала бы тратить время на бесполезные
возражения. Когда кувшин разбит, словами уже не поможешь.
     - Сударыня! - вспыхнула леди Мария.
     - Прошу прощения - я вовсе не намекала на  честь  или  репутацию  вашей
милости, которые, без сомнения, в полной сохранности. Это утверждает Гарри и
это утверждаете вы - так чего же еще можно желать?
     - Вы беседовали с мистером Уорингтоном, сударыня?
     - И он признался, что дал тебе в Каслвуде слово - что у тебя  есть  его
письменное обещание.
     - Разумеется, сударыня, - сказала леди Мария.
     - О, - старуха и бровью не повела. - И  признаюсь,  вначале  я  неверно
истолковала содержание твоих писем к нему. Они задевают других членов  нашей
семьи.
     - Которые говорили обо мне всяческие гадости и старались очернить  меня
в глазах моего дорогого мистера Уорингтона. Да, сударыня, не стану отрицать,
что я писала о них резко, так как была вынуждена опровергнуть возводимые  на
меня поклепы.
     - И, разумеется, тебя весьма огорчает мысль, что  какой-нибудь  негодяй
использует эти историйки во вред нашей семье, сделав их всеобщим достоянием.
Потому-то ты так и тревожишься.
     - Вот именно! - ответила леди Мария. -  С  недавних  пор  я  ничего  не
скрываю от мистера Уорингтона и в письмах изливала ему свою душу. Но это еще
не значит, что я хотела, чтобы весь свет узнал про  ссоры  в  столь  знатной
семье, как наша.
     - Право же, Мария, ты меня восхищаешь, и я вижу, что не  отдавала  тебе
должного все эти... ну, скажем, все эти двадцать лет.
     - Я в восторге, сударыня, что вы хоть и поздно, но отдали мне  должное,
- сказала племянница.
     - Когда я смотрела вчера, как ты  открывала  бал  с  моим  племянником,
знаешь ли, милочка, о чем я тогда думала?
     - Как я могу знать, о чем думала баронесса  де  Бернштейн?  -  надменно
уронила леди Мария.
     - Я вспомнила, милочка, как ты под этот же самый мотив  отплясывала  со
своим кенсингтонским учителем танцев.
     - Сударыня, это мерзкая клевета!
     - И бедняга танцмейстер ни за что ни про что попробовал палок.
Быстрый переход