- Сударыня, это мерзкая клевета!
- И бедняга танцмейстер ни за что ни про что попробовал палок.
- Воскрешать эту клевету - жестоко и бессердечно, сударыня... и я
должна буду отказаться от чести жить под одним кровом с теми, кто ее
повторяет, - продолжала Мария с большим достоинством.
- Ты хочешь вернуться домой? О, я понимаю, почему Танбридж тебе
разонравился. Если эти письма обнаружатся, ты не сможешь показаться на
людях.
- В них, сударыня, не было ни единого дурного слова о вас: можете
ничего не опасаться.
- Это сказал и Гарри, защищая вашу милость. Ну что ж, моя милая, мы
надоели друг другу, и нам будет лучше на время расстаться.
- Таково и мое мнение! - ответила леди Мария, делая реверанс.
- Мистер Сэмпсон проводит тебя в Каслвуд. Ты можешь поехать с горничной
в почтовой коляске.
- Мы можем взять почтовую коляску, и мистер Сэмпсон меня проводит, -
повторила леди Мария. - Вот видите, сударыня, я веду себя, как почтительная
племянница.
- Знаешь ли, моя милая, мне кажется, что письма у Сэмпсона, -
доверительно сказала баронесса.
- Признаюсь, такая мысль приходила в голову и мне.
- И ты собираешься отправиться домой в почтовой коляске, чтобы выманить
у него письма? Далила! Что же, мне они ни к чему, и я надеюсь, ты сумеешь их
заполучить. Когда ты думаешь ехать? Чем скорее, тем лучше, говоришь ты? Мы
светские женщины, Мария. Мы бранимся только в пылу гнева. Нам не нравится
общество друг друга, и мы расстаемся, сохраняя прекрасные отношения. Не
поехать ли нам к леди Ярмут? У. нее сегодня прием. Перемена обстановки -
превосходное средство от легких нервических припадков, которым ты
подвержена, а карты развеивают тягостные мысли лучше всяких докторов.
Леди Мария согласилась поехать на карточный вечер леди Ярмут и,
одевшись первой, дожидалась тетушку в гостиной. Госпожа Бернштейн, спускаясь
туда, заметила, что дверь в спальню Марии не притворена. "Она носит письма с
собой", - подумала старуха. Каждая уселась в свой портшез, и они отправились
развлекаться, продолжая выказывать друг другу очаровательную нежность и
учтивость, как это умеют женщины после - и даже в разгаре - самых
ожесточенных ссор.
Когда они вернулись ночью от графини и леди Мария, удалившись в
спальню, позвонила в колокольчик, на ее зов явилась миссис Бретт, горничная
госпожи Бернштейн. Миссис Бетти, вынуждена была со стыдом объяснить миссис
Бретт, сейчас в таком виде, что не может показаться на глаза ее милости.
Миссис Бетти кутила и веселилась в обществе черного камердинера мистера
Уорингтона, лакея лорда Бамборо и других джентльменов и дам того же круга, и
вино - миссис Бретт содрогнулась при этих словах - ударило в голову
негодяйке. |