Угодно миледи, чтобы миссис Бретт помогла ей раздеться? Миледи
сказала, что разденется сама, и разрешила миссис Бретт удалиться. "Письма у
нее в корсете", - решила госпожа Бернштейн. А ведь на лестнице они пожелали
друг другу доброй ночи самым сердечным образом.
Когда на следующее утро миссис Бетти покинула примыкавший к спальне
леди Марий чуланчик, где она спала, и предстала перед своей госпожой, та
сурово ее выбранила. Бетти в раскаянии созналась в слабости к ромовому
пуншу, который мистер Гамбо варит с необыкновенным искусством. Она смиренно
выслушала выговор и. исполнив свои обязанности, удалилась.
Надо сказать, что Бетти, одна из каслвудских служанок, покоренных
чарами мистера Гамбо, была очень хорошенькой синеглазой девушкой, и мистер
Кейс, доверенный слуга госпожи Бернштейн, также обратил на нее благосклонный
взор. Поэтому между господином Гамбо и господином Кейсом вспыхнула ревнивая
вражда, нередко переходившая в открытые ссоры, и Гамбо, человек по натуре
чрезвычайно мирный, предпочитал держаться подальше от челяди госпожи де
Бернштейн с тех пор, как дворецкий баронессы поклялся переломать ему все
кости и даже убить его, если он и впредь осмелится ухаживать за миссис
Бетти.
Однако в тот вечер, когда был сварен ромовый пунш, хотя мистер Кейс
застиг Гамбо и Бетти, когда они шептались в дверях на холодном сквозняке, и
Гамбо побелел бы от страха, будь он на то способен, дворецкий обошелся с ним
очень любезно. Именно он первым заговорил о пунше, который был затем сварен
и распит в комнатке миссис Бетти и в который Гамбо вложил все свое уменье.
Мистер Кейс весьма лестно отозвался о пении Гамбо. Вопреки своим трезвым
привычкам он то и дело пускал чашу вкруговую, и наконец бедняжка Бетти впала
в то состояние, которое навлекло на нее справедливый гнев ее госпожи.
Что до мистера Кейса, который квартировал на стороне, то пунш так
расстроил его здоровье, что он весь следующий день провел в постели и только
перед ужином собрался наконец с силами и смог приступить к исполнению своих
обязанностей. Его хозяйка добродушно попеняла ему, заметив, что подобного
греха за ним прежде не водилось.
- Да неужели, Кейс! А я готов был поклясться, что утром видел, как вы
во весь опор скакали по лондонской дороге, - сказал мистер Уорингтон,
ужинавший у своих родственниц.
- Я? Господи, сударь, да я пластом лежал и думал, что голова у меня
вот-вот расколется. В шесть часов я немножко поел и выпил стаканчик слабого
пива и теперь совсем оправился. Ну, уж этот Гамбо, не при вашей чести будь
сказано. Чтобы я еще когда-нибудь выпил хоть глоток его пунша!
И честный мажордом принялся наполнять рюмки ужинающих, как того
требовал его долг.
После ужина госпожа Бернштейн была очень ласкова с племянником и
племянницей. Она рекомендовала Марии подкрепляющие напитки на случай, если у
нее опять начнутся обмороки, столь часто ей досаждающие. |