Изменить размер шрифта - +
Кто еще  стал  бы
так сыпать проклятиями, проиграв пять-шесть золотых? Нет,  Фортуна  поистине
непотребная тварь, если собирается расточать свои  милости  такой  скаредной
каналье!
     - В нашей семье нет каналий, сэр, -  замечает  мистер  Уорингтон.  -  А
милорд Каслвуд принадлежит к ней.
     - Я забыл, совсем забыл. Прошу извинить мепя. И поздравляю вас со столь
лестным родством, как милорд и мистер Уилл Эсмонд,  его  братец,  -  говорит
сосед Гарри, беря стаканчик. - Кидаю пять! Одно  очко  и  два!  Мое  обычное
везенье. Virtute mea me involvo {Я облекусь моею добродетелью (лат.).}. -  И
он уныло откидывается на спинку кресла.
     В этот ли раз  мистер  Гарри  выиграл  пятнадцать  раз  подряд,  о  чем
упоминается в одном из тех писем мистера Уолпола, которые не попали  в  руки
его нынешнего ученого издателя, мне неизвестно,  но,  во  всяком  случае,  в
первые пять-шесть вечеров, которые Гарри  провел  у  Уайта,  ему  непрерывно
везло, и он более чем оправдал свою репутацию Счастливчика. Пятьсот  фунтов,
забранные из отцовского наследства, умножились в тысячи.  Он  пополнил  свой
гардероб, купил великолепных лошадей, давал  пышные  приемы,  делал  дорогие
подарки, - словом, жил на такую ногу, словно был богаче сэра Джеймса Лоутера
и его светлости герцога Бедфордского, и все же пять тысяч фунтов  как  будто
нисколько не убывали. Не удивительно, что он давал, когда  давать  было  так
легко, не удивительно, что он был щедр, чувствуя  в  своем  кармане  кошелек
Фортунатуса. Я говорю "не удивительно", потому что такова была  его  натура.
Другие Фортунаты затягивают завязки своего  неистощимого  кошеля  как  можно
туже, пьют жидкое пиво и отходят ко сну при свете сального огарка.
     Пока удача продолжала улыбаться  мистеру  Гарри,  он  не  нашел  ничего
лучше, как узнать у леди Марии, сколько она должна, и уплатил все  ее  долги
до последнего шиллинга. Ее мачехе и сводной сестре, которые  терпеть  ее  не
могли, он преподносил великолепные подарки.
     - Может быть, тебе стоит постараться и поскорее  угодить  в  тюрьму  за
долги, а, Уилл? - насмешливо спросил милорд у брата. - Хоть ты и надул его с
лошадкой, могок, без сомнения, поторопится тебя выкупить.
     И тут мистер Уилл ощутил глубокое раскаяние, - правда, не совсем такое,
какое заставило Блудного Сына пасть на колени.
     - Черт побери! - простонал  он.  -  Только  подумать,  что  я  дал  ему
вырваться за какие-то жалкие сорок фунтов!  Да  у  него  тысячу  можно  было
выдоить, не меньше!
     Что до Марии, то эта чистая душа с  благодарностью  приняла  все  дары,
которые послала ей добрая судьба, и была готова принять  их  сколько  угодно
еще. Расплатившись с многочисленными модистками, торговцами и  поставщиками,
она  тут  же  вновь  начала  брать  в  долг.  Миссис  Бетти,  камеристка  ее
сиятельства, сообщила владельцам модных лавок, что  ее  госпожа  вступает  в
брак со сказочно богатым молодым джентльменом, а потому  они  могут  открыть
миледи неограниченный кредит.
Быстрый переход