Кто еще стал бы
так сыпать проклятиями, проиграв пять-шесть золотых? Нет, Фортуна поистине
непотребная тварь, если собирается расточать свои милости такой скаредной
каналье!
- В нашей семье нет каналий, сэр, - замечает мистер Уорингтон. - А
милорд Каслвуд принадлежит к ней.
- Я забыл, совсем забыл. Прошу извинить мепя. И поздравляю вас со столь
лестным родством, как милорд и мистер Уилл Эсмонд, его братец, - говорит
сосед Гарри, беря стаканчик. - Кидаю пять! Одно очко и два! Мое обычное
везенье. Virtute mea me involvo {Я облекусь моею добродетелью (лат.).}. - И
он уныло откидывается на спинку кресла.
В этот ли раз мистер Гарри выиграл пятнадцать раз подряд, о чем
упоминается в одном из тех писем мистера Уолпола, которые не попали в руки
его нынешнего ученого издателя, мне неизвестно, но, во всяком случае, в
первые пять-шесть вечеров, которые Гарри провел у Уайта, ему непрерывно
везло, и он более чем оправдал свою репутацию Счастливчика. Пятьсот фунтов,
забранные из отцовского наследства, умножились в тысячи. Он пополнил свой
гардероб, купил великолепных лошадей, давал пышные приемы, делал дорогие
подарки, - словом, жил на такую ногу, словно был богаче сэра Джеймса Лоутера
и его светлости герцога Бедфордского, и все же пять тысяч фунтов как будто
нисколько не убывали. Не удивительно, что он давал, когда давать было так
легко, не удивительно, что он был щедр, чувствуя в своем кармане кошелек
Фортунатуса. Я говорю "не удивительно", потому что такова была его натура.
Другие Фортунаты затягивают завязки своего неистощимого кошеля как можно
туже, пьют жидкое пиво и отходят ко сну при свете сального огарка.
Пока удача продолжала улыбаться мистеру Гарри, он не нашел ничего
лучше, как узнать у леди Марии, сколько она должна, и уплатил все ее долги
до последнего шиллинга. Ее мачехе и сводной сестре, которые терпеть ее не
могли, он преподносил великолепные подарки.
- Может быть, тебе стоит постараться и поскорее угодить в тюрьму за
долги, а, Уилл? - насмешливо спросил милорд у брата. - Хоть ты и надул его с
лошадкой, могок, без сомнения, поторопится тебя выкупить.
И тут мистер Уилл ощутил глубокое раскаяние, - правда, не совсем такое,
какое заставило Блудного Сына пасть на колени.
- Черт побери! - простонал он. - Только подумать, что я дал ему
вырваться за какие-то жалкие сорок фунтов! Да у него тысячу можно было
выдоить, не меньше!
Что до Марии, то эта чистая душа с благодарностью приняла все дары,
которые послала ей добрая судьба, и была готова принять их сколько угодно
еще. Расплатившись с многочисленными модистками, торговцами и поставщиками,
она тут же вновь начала брать в долг. Миссис Бетти, камеристка ее
сиятельства, сообщила владельцам модных лавок, что ее госпожа вступает в
брак со сказочно богатым молодым джентльменом, а потому они могут открыть
миледи неограниченный кредит. |