|
- Конечно, у меня есть замужняя сестра, кто же этого не знает, и я была второй матерью ее детям! - И должен ли я заключить из ваших слов, что ваши прелести являлись могучим соблазном в глазах мужа вашей сестры? - Помилуйте, генерал! Как вы можете утверждать, будто я говорила нечто подобное! - гневно восклицает миссис Джек, и щеки ее пылают. - Разве вы не замечаете, сударыня, что именно так можно истолковать ваши слова, и не только о вас самой, но и о моих дочерях? - Неправда, неправда, неправда, бог мне судья! И как это у вас язык поворачивается говорить такое, сэр! Да, конечно, я сказала, что сестрицу лучше убрать из дома, это верно! И поскольку Тео сейчас в положении, я ее предупредила, вот и все. - Так вы, может быть, заприметили, сударыня, что наша бедняжка Этти украла серебряные ложечки? Когда я нынче утром спустился в столовую, моя дочка была там одна, а на столе ведь лежало немало серебра. - Помилуйте, сэр, кто здесь говорит о ложечках? Разве я позволила себе хоть единым словом обвинить в чем-то эту бедняжку? Да не сойти мне живой с места, если я хоть что-нибудь такое сказала! И позвольте вам заметить, что я не привыкла, чтобы со мной разговаривали подобным тоном. И мы с мужем давно кое-что примечали, и я просто исполнила мой долг, вот и все! - И с этими словами миссис Джек в слезах выбежала из комнаты, - Неужели эта женщина имела наглость говорить тебе такие вещи, дитя мое? - спросил генерал, когда Тео, которой немного нездоровилось, спустилась к столу. - Она изо дня в день твердила мне об этом с тех пор, как появилась здесь. Она приходила ко мне в гардеробную, чтобы предостеречь меня. Она приходила в детскую и говорила: "Ах, я бы нипочем не допустила, чтобы моя сестра все время совала нос в нашу детскую, нипочем". - "Ах, как приятно иметь благожелательных и благовоспитанных родственников", - отвечала я. - Счастье, что бог избавил твою бедную мать от этой особы, - с тяжелым вздохом произнес генерал. - Наша маменька сумела бы ее исправить, папа, - сказала Тео, целуя отца. - Ты права, моя дорогая. - И я не сомневаюсь, что тут они оба устремили свои помыслы к богу. Приходится все же признаться, что любить родственников - дело иной раз не такое уж легкое, и жить с ними под одной кровлей тоже порой бывает не очень-то весело. Поведение Джека Ламберта на следующий день не оставляло сомнений в том, что супруга пересказала ему вышеизложенный разговор на свой лад. Джек был угрюм, но у него как-то поубавилось спеси. Он был сердит, однако это не повредило его аппетиту. Он прочел нам проповедь, глупее которой невозможно ничего вообразить. А наш маленький Майлз, снова в трауре, сидел рядом с дедушкой, и добрый старик держал его ручонку в своей руке. Мы просили мистера Ламберта остаться у нас и присмотреть за домом во время нашей поездки в Виргинию. |
