– Папа!!!

– Дочка, разве мне нужно объяснять тебе, что такое слово дворянина? Единственный способ, которым я могу не убить его – это позволить ему убить меня. Ты ведь не этого хочешь?

– Эйрих, вы же всегда смеялись над рыцарской моралью, называли ее предрассудками…

– Над рыцарской моралью, но не над обетами наримати. Рыцарь в плену у социальных стереотипов, его мораль навязана ему извне и принята некритически. Наримати принимают на себя обязательства добровольно и обдуманно. И уж если принимают, то полностью отвечают за принятое решение.

– Но послушайте, вы же дали это слово не кому‑то еще, а друг другу! Почему бы вам не освободить друг друга от него?

– Клятва, которую можно взять назад – это не клятва, – возразил граф. – Если, к примеру, один из товарищей возьмет с другого слово, что тот не позволит ему поддаться слабости, а потом как раз в минуту слабости освободит его от этого слова, как это будет выглядеть? А ведь ситуация аналогична. Мы дали слово относительно нашей второй встречи – и вот она настала. Отказаться от боя сейчас – значит опозорить свое имя.

– Верно, – кивнул Эйрих. – К тому же ни один из нас не обещал умереть за другого. Я еще мог бы освободить человека от обещания умереть за меня, но я не могу освободить его от обещания меня убить.

– Вы оба сошли с ума! – воскликнула Элина, еще не так давно столь активно ратовавшая за условности, именуемые «требованиями чести». – Я просто не позволю вам драться! Так и буду стоять между вами.

Эйрих усмехнулся. Граф покачал головой.

– Эй, что вы тут затеяли? – донеслось откуда‑то сверху. Элина обернулась на голос. Редрих в сопровождении своих солдат спускался по склону.

– Герцог, они намерены поубивать друг друга! – в отчаянии крикнула Элина.

– То, что вы здесь слышали – не для чужих ушей, – быстро предупредил ее Эйрих.

– С какой стати? – Редрих быстро сбегАл вниз.

– Они… поссорились двадцать лет назад, – пояснила Элина. – И поклялись свести счеты при следующей встрече.

– Вот что, господа, – объявил Редрих, подходя к графине. – Мне нет дела до ваших личных отношений. Но там, внизу, как справедливо заметил Эйрих, двести тысяч зомби, и у нас каждый меч на счету. Посему оставьте в покое ваше оружие и следуйте за мной. Напоминаю, здесь командует ир‑Берхани, а после него – я, так что извольте подчиняться.

Последнюю фразу он произнес с явным удовольствием: приятно было приказывать людям более чем вдвое старше него, один из которых – сам граф Айзендорг. Тем более на глазах у Элины.

– Он прав, – согласился граф, убирая руку с рукояти меча. – Отложим.

– Да, верно, – кивнул Эйрих. – В конце концов, наша вторая встреча еще не закончилась.

Конечно, это были не те слова, которые хотела бы услышать Элина, но все же это было хоть что‑то. А дальше видно будет.

– Обещайте, что не нарушите перемирия без предупреждения, – потребовала она.

– Разумеется, – ответил граф. – Я рассматриваю это как дуэль и не намерен нарушать дуэльный кодекс.

– И я обещаю, – подтвердил Эйрих. – Увы, Элина, я не могу сделать большего.