– Да, еще полный кувшин. Один выпили мы с Редрихом.

Элина только теперь пригляделась к герцогу и увидела, что на лице его по‑прежнему кровь и грязь.

– Редрих, почему вы до сих пор не обработали рану?!

– Неизвестно, когда нам снова дадут воду, – угрюмо ответил тот.

– Надо беречь ее для питья.

– Дадут этим же вечером, – отмахнулась Элина. – Сейчас же идите умываться. Мне вполне хватит и половины кувшина, а Артен уже пил.

– Нечего мной командовать… – проворчал Редрих, однако подчинился. Артен был бы непрочь сделать еще несколько глотков – опустошенная им фляга была не так уж велика – однако лишь теперь понял, что пил, и не подумав поделиться с Элиной, и справедливо расценил ее реплику как заслуженную месть.

После того, как Редрих промыл рану на лбу, он, не говоря ни ни слова, ушел в выбранную им комнату и завалился спать. Остальные – даже и графиня, несмотря на магическую терапию – испытывали аналогичное желание, но все же задержались ненадолго в обеденной зале, где Артен пересказал графу финальную часть разговора с Зендергастом.

– Все это любопытно, но практической пользы не несет, – резюмировал Айзендорг. – Вообще, о западной политике на ближайшее время мы можем забыть. Единственный и последний шанс – что тургунайцы, не получив вестей от своей гвардии, двинут сюда настоящую армию… может быть, даже все свои войска… и успеют до того, как эти проклятые пауки станут совершенно непобедимы. Но шансов мало, тем паче что ханство сильно, в первую очередь, конницей, а ее через эти горы не протащишь. Опять же, пока они спохватятся…

– Может быть, Йолленгел успеет их предупредить? – предположила Элина.

– Раз его нет с нами, значит, он все‑таки выбрался… – она замолчала, почти уверенная, что откуда‑нибудь из угла вновь раздастся знакомый голос. Но, похоже, на сей раз эльфа здесь действительно не было.

– В принципе он мог набрать съестного в лагере хардыгар, – подтвердил Артен. – И мулы там тоже были. Так что, если ему удалось преодолеть барьер в туннеле… Но я склонен согласиться с опасениями графа – мы не должны больше надеяться на помощь извне. Раз уж наши враги оказались такими глупцами, что вновь поместили нас в тот же самый дом, мы заслужим звание еще больших глупцов, если не найдем, как этим воспользоваться. Нет, право же, я не ждал от них такого подарка! Я, конечно, знал, что косность и консерватизм

– их сущность, но не до такой же степени, чтобы, при наличии целого города под рукой, сажать пленников туда, откуда те уже выбрались! Или… – принц изменился в лице и сорвался с места.

– Куда он? – удивился граф.

– Ах да, ты же не знаешь… – Элина рассказала ему про подземелье. Тут как раз вернулся Артен, и уже по его лицу было видно, что все в порядке.

– Разумеется, они так и не удосужились как следует обыскать дом! И они еще собираются править миром…

– В общем‑то, ничего удивительного, – заметила Элина. – Если бы вы, расследуя побег, обнаружили выломанную решетку в окне, пришло бы вам в голову искать какие‑то тайные ходы? Они сразу же увидели, что пробита магическая защита, и решили, что это сделала я. Никаких других подозрений у них не возникло. Теперь, очевидно, они используют более сильную магию, только и всего.

– Вообще это еще вопрос, не будет ли нынешний режим содержания отличаться от предыдущего… – произнес граф.

– Судя по моему разговору с Зендергастом, скорей всего нет, – ответила Элина.