– Это утешает, – холодно сказала Мелинда, испытывая гнев пополам со стыдом. Она добровольно сообщила подполковнику о старейших, думая, что он использует эти знания для прекращения войны. А вместо этого он превратил сведения, которые Пирр‑т‑зевисти передал ей в знак добрых намерений, в оружие. – Извините, меня брат ждет.

Она вырвалась и пошла по неровной земле к джирришскому аэрокару. Холлоуэй не пытался догнать ее.

– Доктор‑каван‑а?

Мелинда резко обернулась, словно ее коснулся раскаленный электрод, но по инерции продолжала ходьбу. На солнечном свету ничего не было видно, но она узнала голос Пирр‑т‑зевисти.

Но ведь старейший оставался в запертой камере…

– Они привезли мне еще один фрагмент, – прошептал старейший. – Он лежит на ящике вместе с остальными предметами. Ящик металлический – я не могу вернуться к моему фсс‑органу отсюда. Вы можете его взять?

Мелинда прикусила щеку. Джирриш закончил опустошать сумку и сделал несколько шагов к аэрокару. Предметы, которые он привез, теперь были прямо перед ней, на ящике, миротворцы даже и не смотрели на них. Будет довольно просто схватить один из них, проходя мимо.

Только вот Пирр‑т‑зевисти мог подслушать их разговор с подполковником, когда тот рассказывал о планируемом нападении на базу джирриш. Мог он услышать и о смертоносном для старейших оружии, встроенном в ее монитор… Если она поможет Пирр‑т‑зевисти добраться туда, где он сможет поговорить с другими джирриш…

– Я ничего не расскажу, Доктор‑каван‑а, – пообещал Пирр‑т‑зевисти. – Даю слово чести.

– Почему? – прошептала Мелинда, стараясь не артикулировать. – Ведь на карту поставлена жизнь ваших соотечественников.

– Не жизнь, – возразил Пирр‑т‑зевисти. – Они всего лишь вознесутся к старейшим.

– А вам что, это не важно?

– Очень важно, – сказал Пирр‑т‑зевисти. – Но еще важнее поскорее закончить войну.

Мелинда сглотнула:

– Я доверяю вам свою жизнь, Пирр‑т‑зевисти. Вы понимаете это?

– Я даю слово чести, Доктор‑каван‑а. Я не скажу ни слова из того, что услышал.

Вот оно и случилось. Пятнадцать минут назад она была готова рискнуть жизнью всех людей, укрывшихся в горах, чтобы спасти инопланетного призрака. А теперь на карту поставлена ее собственная жизнь, и опять она вынуждена полагаться только на слова пленного врага.

– Хорошо, – ответила она. – Где фрагмент?

– В трубочке, лежащей на самом краю, – сказал Пирр‑т‑зевисти. В его голосе явственно слышалось облегчение. – Видите?

– Да, – произнесла Мелинда. Трубочка была совсем маленькой, если удастся взять ее незаметно, то легко можно будет спрятать в ладони. Жаль, что Пирр‑т‑зевисти не может как‑нибудь отвлечь миротворцев – высунуться откуда‑нибудь и завыть, к примеру…

Как только она подошла к разложенным на ящике предметам, аэрокар вдруг завыл, и ее обдало горячим воздухом. Миротворцы нацелили на аэрокар свои «Обероны», но летательный аппарат всего лишь приподнялся на несколько сантиметров и снова опустился.

Но на эти несколько секунд все взгляды были устремлены на аэрокар. С помощью пилота Пирр‑т‑зевисти действительно удалось отвлечь внимание миротворцев.

Она схватила цилиндрик, спрятала в ладони и подошла к джирриш, который ждал ее.

– Приветствую вас, – сказала она. – Я Мелинда Кавано. Целитель.

– Приветствую вас, Мелинда Кавано, – проговорил инопланетянин на удивительно хорошем английском.