– Он прав, – сказал напарник Паладина Камуфляж. – Если это кому‑нибудь не по вкусу, лучше выяснить прямо сейчас.

Увы, они были правы.

– Ладно, – проговорил Квинн. – Пошли.

Кают‑компания оказалась больше, чем ожидал увидеть Квинн, – больше, даже если учесть, что она была главным местом отдыха для сорока восьми пилотов. В ней было довольно много народу – около тридцати пилотов «Мокасиновых змей» сидели за столами или в шезлонгах, пили, читали или беседовали. Похоже, большинство эскадрилий отдыхало перед завтрашними учениями.

– Вот и мы, – произнес человек с кружкой, когда сидевшие за столами повернулись в сторону новоприбывших. – Сначала представимся. Я Стив Кук – Кок, естественно, – из «Сигмы‑пять». Вон тот русский – мой напарник, Арутюн – Жулик. А вы Клипер и «Омикрон‑четыре», так?

– Так, – кивнул Клипер. – Только что с Эдо.

– Я уж слышал, – улыбнулся Кок. – А еще я слышал, что вам до полной полуэскадрильи не хватает двух «Воронов»?

– Ты за них не беспокойся, – сказал сидевший к ним спиной человек, прежде чем Клипер успел ответить. – Думаю, приятель Клипера собой возместит недостачу.

– Может, объяснишься? – ровным голосом спросил Клипер.

Человек обернулся; у него оказалось лицо восточного типа, с резкими чертами.

– А что тут объяснять? – процедил он. – С тобой же сам Адам Квинн, Маэстро! Великолепно владеет ножом, как я слышал. Особенно когда надо воткнуть его в спину товарищу.

В комнате стало очень тихо.

– У тебя есть претензии к Маэстро, давай их уладим, – сказал Клипер. – Начнем с твоего имени.

– Коммандер Раф Таока, «Каппа‑два», – ответил его собеседник. – Самурай. Прозвище из тех времен, когда личная честь и верность товарищам что‑то значили. Похоже, у вас в Севкооре о таких вещах забыли.

– Мне кажется, что лучше не впутывать сюда национальную гордость, Самурай, – сказал Клипер. – У «Мокасиновых змей» своя честь, и ею тоже можно гордиться.

Самурай фыркнул.

– Гордиться честью «Мокасиновых змей»! Отличный совет, но твоему дружку он впрок не пошел. Он же побежал плакаться в Севкоор вместо того, чтобы разобраться с командованием «Мокасиновых змей»! Его слова и дела позорят всех нас!

– То, что я сделал, спасло жизни многих пилотов «Мокасиновых змей», – ответил Квинн. – Возможно, и твою тоже.

– Все это клеймит его как предателя, – ответил Самурай, сверкая глазами и совершенно не слушая Квинна. – Предатель и трус. И его присутствие здесь продолжает нас позорить! Я не желаю летать с таким человеком.

– А тебя никто и не спрашивает, Самурай, – ледяным голосом сказал Клипер. – Сейчас война, мы миротворцы, и у нас есть дело.

– Я‑то свое дело сделаю, Клипер, – тихо проговорил Самурай. – В отличие от Квинна я сохранил и честь, и верность. Я не хочу с ним летать, но буду. Но я и говорить с ним не хочу – и не буду.

Он повернулся спиной ко всем вновь прибывшим. Клипер глянул на Квинна, кивнул на свободный стол в правом углу комнаты и пошел туда. Квинн последовал за ним, пряча глаза.

– Ну, мы хотели увидеть реакцию, мы ее увидели, – произнес Клипер, садясь.

– Похоже на то, – ответил Квинн, уловив горечь в его голосе. – И хорошо, что это произошло на глазах у всех.