-  За Фомой? За нашим Фомой? Да на что он тебе сдался? Вот уж нашел, кого привечать! Поверь мне, совсем пустой человек. Да, ты мне только скажи, да я для тебя, ну что ты хочешь! Могу, если скажешь, хоть за водкой сбегать!

    -  Пока сходи, позови Фому, а там видно будет.

    -  Так я одна нога здесь, другая там! - вскочил с места Митя. - А может, ну его к ляду, Фому-то, зачем он нам с тобой сдался, я лучше за водкой?

    Пришлось показать ему кулак, после чего он мгновенно исчез. Пока Митя выполнял поручение, я наблюдал местные нравы. В медовый кабак чаще ходили люди степенные, способные оценить то, что пьют. До конца XVII века мед был лучшим русским напитком. Все иностранцы, жившие в Московии, единогласно хвалили его достоинства. Медовые напитки были двух сортов, различавшихся по способу приготовления: вареные и ставленые. Названия они получали по разным приправам, основные сорта назывались так: «Простой», «Пресный», «Белый», «Красный», «Обарный», «Боярский» и «Ягодный».

    Главные составные вареных медов были сам пчелиный мед, разведенный в воде, и хмель. Их вместе варили, пока не выкипала половина раствора, потом процеживали, охлаждали и бросали для закисания кусок ржаного хлеба, натертый патокой и дрожжами. После чего давали жидкости забродить и сливали в бочки, где он настаивался до готовности. Естественно, никаких стандартов на крепость не существовало. Все зависело от количества тех же дрожжей и времени выдержки. Обычно, по моим субъективным ощущениям, она колебалась от шести до четырнадцати градусов. Это немного, но при желании и неумеренном потреблении медом можно было упиться не хуже, чем курным вином, то есть водкой.

    В ожидании Фомы я поцеживал дорогой «Боярский мед», отличавшийся от других сортов количеством меда и технологией приготовления. Для него бралось медового сота в 6 раз больше, чем воды; он кис неделю, потом его сливали в бочку, где он стоял еще неделю с дрожжами. Потом его еще варили вместе с патокой. Процесс был сложный, но результат того стоил. Во всяком случае, когда появились Митя с Фомой, голова у меня была светлая, а ноги ватными.

    Едва мы поздоровались с Фомой, как Митя принялся требовать заслуженную награду. Чтобы он не мешал нам разговаривать, я дал ему две медные московки. На эти деньги он вполне мог помянуть своего выдающегося папашу. Избавившись от свидетеля, я, не теряя времени, изложил Фоме свою просьбу. Она его удивила и даже немного напугала.

    -  Опасно это, а как народишко проведает, что тогда будет? - первым делом отказался он.

    -  Если у меня не получится, ты будешь не при чем, - сказал я, - а так, за пустячную работу получишь половину ефимки.

    -  Половину? - переспросил он. - Оно, конечно, лестно, да вдруг, что выйдет… Если бы было из-за чего рисковать…

    Намек был прозрачный, но чтобы не будить излишнюю алчность, я не спешил поднимать плату.

    -  Так в чем риск? Откроешь нам дверь, потом за нами запрешь, и все дела. Тебя никто не видел, и твое дело сторона.

    -  А как управляющий узнает? Это такой гад ползучий, не приведи господи!

    -  Управляющий? - удивился я. - Как он, кстати, поживает?

    -  Он-то живет хорошо, а вот остальные из-за него плохо.

    Кажется, о ночном похищении Ивана Никаноровича Фома еще не знал. Это меня удивило.

    -  Ладно, получишь ефимку, только дело нужно сделать так, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала!

    -  Обижаешь, если я за что возьмусь, то никогда не подкачаю!

    В этом, имея некоторый жизненный опыт, я уверен не был.