-  Ну ты сказал, - Осмог сделал короткий выпад, не позволяя Мовериску сбежать вбок. - В бою же выкладываться надо, каждый удар - как за собственную шкуру дерешься. Еще мне не хватало здесь на это село бестолковое выкладываться. Ну куда ты пятишься, дурачок? Остановись и руки убери - тогда и больно не будет. А то я ж тебя покалечить могу. А зачем же нам тебя калечить?

    Мовериск вдруг сделал отчаянный выпад. Не такой уж и неумелый, кстати. Осмог неуловимым кистевым движением поймал лезвие его меча на сильную часть своего клинка, повернутую плашмя. Тут же, даже не завершив отвод до конца, выполнил филигранный проворот кистью в наружную сторону, поймал клинок Мовериска усиком гарды и придержал, разглядывая.

    -  Дерьмовый меч, - проворчал он, сильным толчком отшвыривая чужое оружие вместе с судорожно вцепившимся в рукоять противником. - Господа! Кому-нибудь болванка нужна? Железо нортенийское, недокаленное. Раковина на три пальца от рукояти.

    -  Разве что в ломе, - ответил кто-то из-за дальнего стола. - Может, на переплавку сгодится.

    -  Сказано мудро, сделано быстро, - согласился Осмог. - Дай-ка сюда железку, мальчик.

    Он провел ложный выпад слева и тут же страшно ударил справа. Почти плашмя. Под самую крестовину меча Мовериска.

    Меч претендента жалобно взвыл и переломился. На три пальца от рукояти. Мовериск отскочил, безумно глядя на обломок, который сжимал обеими руками. Осмог скользящими шагами неумолимо приближался, отнимая у него последние локти пространства.

    -  Сходить с помоста нельзя, - предупредил Скредимош. - За нарушение - мгновенная смерть.

    Рыцари в доспехах двинулись поближе к алтарю, на ходу обнажая мечи. Мовериск на мгновение оглянулся, словно ожидая удара в спину, и в этот миг широко шагнувший вперед Осмог поймал его горло самым острием своего меча. Широкий веер красных брызг разлетелся над площадкой, и то ли дождем, то ли росой осел на алтарь.

    Воин ощутимо вздрогнул. Рыцарь взял у товарища из рук кубок и жадно отхлебнул, словно бы у него мгновенно пересохло во рту. Воин помотал головой, как будто просыпаясь, и потянулся, чтобы вернуть себе кубок.

    Мовериск хрипло вскрикнул. Точнее, попытался вскрикнуть, но смог издать только невнятный вздох. Руки его обвисли вдоль обмякшего тела, правая выпустила рукоять обломанного меча. Осмог вдавил острие чуть глубже и покачнул клинок - вверх-вниз. Мовериск кроваво всхлипнул, колени его подломились, и он повис на лезвии меча, как тряпичная кукла. Как рыба на крючке. Как туша на скотобойне, зацепленная нижней челюстью за крюк. Глаза его быстро стекленели.

    Осмог без труда держал его на весу, только еще передвинул клинок, чтоб тот удобно лег под подбородок.

    -  Что скажете, генерал? - спросил он.

    -  Ну что ж, - задумчиво сказал генерал, - первый есть, а почин дело доброе. Распорядитесь насчет объявления, командоры.

    Коборник, который все это время так и не садился за стол, ушел к выходу из шатра.

    -  Жертва принесена, и даст бог, принята благосклонно, - продолжал генерал, - потому что парень по сельской своей беспросветной дурости верил во что-то искренне и сражался честно, тут не подкопаешься, а с нашей стороны тоже все было сделано чисто и правильно, значит, по справедливости Господь наш, светлый Эртайс, должен быть нами доволен.

    Теперь заметно дрогнул рыцарь.

    -  Быстрее там нельзя? - грустно спросил Осмог. - Это все ж таки не кролик какой, генерал, у меня рука устанет.

    -  Молодой, здоровый, симпатичный.