-  Я всегда ждал этого дня, - сообщил он.

    -  Дурак, - сказал генерал отвлеченно-бодро. - Это я его ждал.

    Он вытащил меч и остановился на краю площадки.

    -  Восемь лет я ждал, что завтра - сегодня, сейчас! - придет кто-то, кто захочет сожрать меня. Я удивлялся: почему же его так долго нет? Может быть, что-то случилось в мире, если уже восемь лет я не чувствую зубов в своем горле? Но нет, все нормально. Болото закипело, забродило. Расступилась ряска, и вот из зловонной жижи поганый пузырь выносит нового Короля Горы. Жизнь продолжается! Себя только жалко.

    Генерал повернулся было к площадке, но снова остановился.

    -  А если кому-то кажется, что все началось внезапно, неожиданно, с одной-единственной сановной сволочи, то пусть пойдет на орденское кладбище и посмотрит годы на могилах. У северной стены. А если ему станет дурно и он не поверит - пусть раскопает могилу и посмотрит на кости. Все, судари мои. Мне пора, мой поганый пузырь, кажется, лопается. Встретимся на дне!

    Он вскинул меч и взошел на алтарь.

    Коборник смотрел на встречу двоих с жадным любопытством. Веслед отвернулся. Скредимош опустил голову на руки, словно заснул за столом. Только воин был бесстрастен. Он вполглаза наблюдал за происходящим, сосредоточенно поедая сыр. Ломтик за ломтиком.

    Генерал работал клинком быстро и умело. К удивлению большинства присутствующих, он дрался не хуже Осмога. А если и хуже, то ненамного. Он яростно атаковал рыцаря снова и снова, со всех направлений, изо всех позиций. Некоторые из его ударов казались неотразимыми.

    Но рыцарь перехватывал все до единого.

    Пока что он не сделал ни одного наступательного движения, он только оборонялся. Но оборонялся с каждым ударом все жестче и жестче. Генералу стало трудно наносить удары, хоть он и выполнял их почти без замаха. А рыцарь блокировал его все плотнее и плотнее, пока не возникло впечатление, что он останавливает клинок генерала еще до того, как тот начнет движение.

    А потом рыцарь начал действовать сам, и вся зрелищность боя пропала, испарилась без следа.

    Потому что за движениями рыцаря невозможно было уследить.

    -  Генерал, - сказал он отстраненно. Не обращаясь к противнику, нет, а просто произнося вслух слово, которое имело для него какой-то особенный смысл. - Ге-не-рал.

    Удар сверхъестественной силы, скорости и точности сорвал золотой венок с головы генерала. Венок покатился по камню, смешно подпрыгивая и брякая, совсем как жестяная детская игрушка, только набитая чем-то до чертиков тяжелым.

    -  Граф се Упалех, - так же отстраненно, но уже более заинтересовано сказал рыцарь. - Это ведь тоже…

    Сокрушительный выпад угодил генералу в пах. Тот хрипло взвыл и выронил меч, обеими руками хватаясь за искалеченное место.

    -  Действительно, - вдруг подал голос воин. Он уже добрался до предпоследнего ломтика сыра и внимательно разглядывал дырочки в нем. Если я правильно понимаю хигонские обычаи, евнух не может править областью или носить соответствующий титул.

    -  Рыцарь Ордена. И это вздор…

    Лезвие меча коснулось завязок накидки и разрезало их. Легкая ткань с рисунком, повторяющим герб Ордена, плавно опустилось на алтарь.

    -  Мугор Вотчез, - сказал рыцарь, дотрагиваясь острием клинка до подбородка генерала. - Ну вот, хоть что-то…

    -  Дерьмо… - простонал генерал, силясь разогнуться, но боль скручивала его все сильнее.