– Да уж, повезло, так повезло, – согласился Дэнни.

– Не забудь, пожалуйста, сделать потише! Я нуждаюсь в отдыхе! – строго предупредила мужа Кэтлин.

– Ну конечно, милая, о чем речь. Только боюсь, я не досижу до начала передачи. К десяти часам я, как правило, уже вырубаюсь.

– Пап, а ты посиди со мной в гостиной, и мы послушаем Джеральда вместе, – предложил Дэнни.

Старик широко улыбнулся, с нескрываемым обожанием глядя на своего ненаглядного отпрыска, и ласково потрепал его по руке:

– Я приготовлю попкорн. Может, мы сами позвоним в студию и что‑нибудь спросим. – Он рассмеялся. – То‑то будет весело! Надеюсь, я все‑таки не засну.

Если бы Симус Шарки знал, что в тот день под крышей их дома побывала не одна, а целых две парочки отпетых мошенников и в своей неизменной черной записной книжечке он умудрился зафиксировать номера их машин, вряд ли ему вообще удалось бы сомкнуть глаза в ближайшие две недели.

35

Шейла и Брайан вернулись в Голуэй на своей взятой напрокат машине. По радио они услышали о записке, оставленной Джеку Рейли в замке Хеннесси.

– Боже правый, – вздохнула Шейла, – подумать только, теперь они все время будут маячить у нас перед глазами. Ума не приложу, какого черта им сегодня понадобилось в спортзале? Все это очень подозрительно!

– Не бери в голову, – посоветовал ей Брайан. – Наше дело – придерживаться составленного плана.

В Голуэе они купили все необходимое для каждого уважающего себя привидения: черный как смоль парик, черный плащ с капюшоном, длинную черную юбку и старомодный белый чепчик. А также черный карандаш для подводки глаз, чтобы затенить бледные ресницы Шейлы, и белую пудру, чтобы сделать ее похожей на покойницу, только что восставшую из могилы. Когда они покончили с беготней по магазинам, было уже около восьми часов. Они аккуратно уложили покупки в багажник, стараясь не задеть картину Маргарет, и крепко его захлопнули.

– Ну вот, мне уже намного легче, – заявил Брайан. – Мы потихоньку продвигаемся вперед.

– Я очень рада, что тебе стало легче, – отозвалась Шейла, – потому что мне – нисколечко. Продавщица в магазине, где мы покупали парик, заставила меня понервничать. Она три раза спросила, зачем черный парик вообще мне понадобился. Держу пари, она намекала на то, что я в нем буду выглядеть просто ужасно.

– Но, дорогая, ты и должна выглядеть ужасно. Ведь ты – привидение! – наставительно заметил Брайан. – Послушай, девица наверняка почувствовала себя неловко из‑за того, что продала тебе вещь, мягко говоря, не совсем в твоем стиле. Но, можешь мне поверить, она была рада хоть что‑нибудь продать. А теперь, – продолжал он, окидывая взглядом шумный проспект в центре Голуэя, – самое время чем‑нибудь подкрепиться.

Они нашли очень симпатичную на первый взгляд пивную и присели на угловой диванчик.

– Подходящий вы выбрали вечерок, чтобы заглянуть к нам, – сообщила им официантка. – Сегодня у нас выступает пара молодых, но очень талантливых музыкантов. Они начнут уже через несколько минут. Вообразите: они играют на флейте, аккордеоне и свистульке…

– Это замечательно, но, к сожалению, мы зашли совсем ненадолго, – предупредил ее Брайан.

– Какая жалость, – огорчилась она. – Вы уже выбрали? Можете сделать заказ?

Они заказали по пинте пива «Гиннес» и традиционный ирландский пирог с курицей.