Пружинного завода. Год единый

 В своей тщете анналов мира стоит.

 Между рассветом и закатом снова

 Пучина тягот, вспышек и агоний:

 Тебе ответит кто-то посторонний

 Из выцветшего зеркала ночного.

 Вот все, что есть: ничтожный миг без края, —

 И нет иного ада или рая.

К вину

Ты в Гомеровых строфах – в звонкой бронзе – сверкало,

 В душах древних мужей пело пламенно-ало.

 Вкруговую веками мы пускать тебя рады —

 Рог наполнил германцу виночерпий Эллады.

 С нами ты – сколько помним. Поколениям многим

 Сердца жар, льва отвагу ты дарило в дороге.

 Тем же руслом, что роют текучие годы,

 Ты несешь радость дружбы, громогласье свободы.

 Ты – как древний Евфрат, что времен от начала

 Сквозь историю мира все течет величаво.

 Ты играешь – и взор человечества новый

 Прозревает метафору крови Христовой.

 Средь поэтов Востока ты пребудешь любимым,

 Там сравнят тебя с розой, клинком и рубином.

 Для иного ты – Лета, пусть же пьет он забвенье.

 Разделенное с другом пью в тебе вдохновенье.

 Ты – Сезам, что откроет мне минувшие ночи.

 Ты – свеча и удача, с кем потемки короче.

 И влюбленный, и воин на тебя не в обиде.

 В некий час позову я тебя. Так прииди.

Сонет о вине

В каком столетье, царстве, при каком

 немом сцепленье звезд, какой секретный

 день, в бронзе не отлитый, стал толчком

 к изобретенью радости заветной?

 Ее открыли в золоте осеннем.

 Вино струится красным, день за днем,

 с рекою времени сроднясь теченьем,

 дарит нас львами, музыкой, огнем.

 Вино воспели персы и арабы:

 в ночь праздника и в день, что в горе прожит,

 страх умалит, веселье преумножит,

 теперь и я слагаю дифирамбы.

 Открой мне тайну памяти моей,

 чтоб, как по пеплу, я читал по ней.

1964

1

Все будто расколдованное. Снова

 Луна уже не будет так ясна

 И так дремотен сад. Теперь луна —

 Лишь зеркало, где тень пережитого

 И сирость угасанья. Два виска,

 Горевших рядом, руки, что сплетались, —

 Прощайте. Все прощай теперь. Остались

 Верны тебе лишь память и тоска.

 И хоть любой (как ты всегда твердил)

 Теряет только то, чем ни мгновенья

 Не обладал, но в ком достанет сил,

 Чтоб научиться ремеслу забвенья!

 С тобой покончат розою одной,

 Убьют гитарной дрогнувшей струной.

2

Вся радость – в прошлом. Что ж, земля богата

 Несчетными подарками другими.

 Минута глубже и неизъяснимей,

 Чем море. День велик, но час заката

 Неотвратим. Остаток все короче,

 Все ближе та награда потайная —

 Иное море и стрела иная,

 Что исцеляет ото дня, от ночи

 И от любви нас. Каждая утрата

 Предопределена уже с начала:

 Что было всем, ничем, как до́лжно, стало.