«Бизоны», – произнес я. Это слово

 Еще не раздвигало губы мне,

 Но я почуял: это их названье.

 Я словно бы впервые видел мир,

 Как будто разом и ослеп, и умер,

 Дрожа перед бизонами зари.

 Они являлись из зари. И были

 Зарей. И пусть другие не сквернят

 Тяжеловесную стремнину мощи

 Священной, равнодушья и величья,

 Невозмутимого, как ход светил.

 Они смели собаку по дороге,

 И ровно то же было бы со мной.

 Потом я вывел охрой и кармином

 Их на стене. То были Божества

 Мольбы и жертвы. Я ни разу в жизни

 Не произнес названья «Альтамира».

 Не счесть моих обличий и смертей.

Искушение

Хуан Кирога к смерти держит путь,

 его позвал наемник Сантос Перес,

 а за спиной наемника был Росас,

 в Палермо затаившийся паук.

 Да, Росас – трус, но он прекрасно знает,

 что человек отважный

 всегда и самый уязвимый.

 А генерал Хуан Кирога,

 бесспорно, смел до безрассудства,

 раз так, то это погубить его должно.

 И вот, поколебавшись, Росас решился на убийство.

 Всегда опасностей искал Кирога —

 они и приведут его к кончине.

 Кирога уже готов отплыть на север.

 Коварный Росас известил его:

 упорные, мол, ходят слухи,

 что Лопес смерть предрек Кироге;

 он просит генерала взять охрану,

 которую готов он предоставить.

 Кирога только рассмеялся:

 сам за себя он постоять сумеет.

 И вот галера отплыла.

 Путь был нелегким, шли дожди,

 вода в реке высоко поднялась.

 В конце концов галера с моряками

 и с генералом до Кордовы дошла. И там

 их встретили с немалым удивленьем,

 все полагали, что они уже мертвы.

 Ведь накануне видели, как тридцать

 головорезов на конях спустились с гор,

 раздал им в Кордове оружье Сантос Перес.

 Сармьенто позже скажет в своей книге,

 что преступленья не было подлее.

 Но генерал Кирога даже бровью не повел.

 Он держит дальше путь, на север.

 В Сантьяго-дель-Эстеро он всю ночь

 играет в карты. За ночь проиграл

 и выиграл немало золотых.

 Но ощущает в воздухе тревогу

 и утром отдает приказ: вернуться.

 Вдоль гор и вдоль полей плывет он

 дорогою, опасной для него.

 В селении, которое зовется

 Охо-де-Агуа, начальник почты

 его предупреждает: здесь прошли

 злодеи, коим Сантос Перес приказал

 убить его. И где засада ждет – уже известно.

 Спастись никто не должен. Да, таков приказ.

 А генерал Кирога отвечает:

 еще не родился тот человек,

 который мог бы стать его убийцей.

 Но люди генерала побледнели.

 Ночь наступила, лишь один Кирога

 уснул, он свято верил, что от воли

 его богов зависит жизнь его.

 Рассвет. Последнее для генерала утро.

 Как завершить рассказ о том,

 о чем Сармьенто рассказал?.. Галера

 вновь в путь пустилась. Впереди – Барранка-Яко.

1891

Едва увидев, я его теряю.

 На нем костюм, вполне приличный, черный,

 отнюдь не пышные усы, лоб низкий,

 широкий галстук, как у всех мужчин вокруг,

 он погружен в себя, не смотрит на людей,

 идущих вечером с ним рядом.