Туманный запах чая и сандала.

 Мечети Кордовы, священный Аксум

 И тигр, который зыбится как нард.

 Вот мой Восток – мой сад, где я скрываюсь

 От неотступных мыслей о тебе.

Белая лань

Из английских баллад, с их лужаек зеленых,

 Из-под кисточки персов, из смутного края

 Прежних дней и ночей, их глубин потаенных,

 Ты явилась под утро, сквозь сон мой шагая?

 Беглой тенью прошла на закате неверном

 И растаяла в золоте через мгновенье —

 Полувоспоминание, полузабвенье,

 Лань, мелькнувшая зыбким рисунком двухмерным.

 Бог, что правит всем этим диковинным сущим,

 Дал мне видеть тебя, но не быть господином;

 На каком повороте в безвестном грядущем

 Встречусь я с твоим призраком неуследимым?

 Ведь и я только сон, лишь чуть более длинный,

 Чем секундная тень, что скользит луговиной.

The unending rose[30]

Сусане Бомбаль

Когда Иран в шестом столетье хиджры

 Увидел с минаретов черный рой

 Щетинящейся пиками пустыни,

 Аттар из Нишапура посмотрел

 На розу и сказал, почти неслышно,

 Как бы мечтая, а не говоря:

 – Твой смутный мир в моих ладонях. Время

 Сминает и не замечает нас

 В глухом саду закатною порою.

 Я влажным ветром чувствую тебя.

 Приливом аромата ты доходишь

 К лицу склонившегося старика,

 Который знал тебя гораздо раньше,

 Чем видел в детстве на картинках снов

 Или дорожках утреннего сада.

 Ты светишься то белизною солнца,

 То золотом луны, то багрецом

 Клинка, неколебимого в победах.

 Я слеп и неучен, но понимаю:

 Пути неисчерпаемы. Во всем

 Таится все. Ты – музыка и небо,

 Чертоги, духи, реки, – потайная,

 Бездонная, вневременная роза,

 Господень дар безжизненным зрачкам.

Примечания

Брунанбург, год 937

Это слова сакса, сражавшегося в битве, где короли Уэссекса одержали победу над коалицией шотландцев, данов и бриттов под началом Анлафа (Олафа), короля Ирландии. В моем стихотворении слышны отзвуки оды тех времен, которую блистательно перевел Теннисон.

Элегия

Скильд – король Дании, судьба которого воспета в начале «Беовульфа». Мертвый прекраснейший бог – Бальдр. Его вещие сны – наряду с кончиной – описаны в Эддах.

Белая лань

Приверженцы четкой метрики могут читать последнюю строку («Unos días más que el sueño del prado y la blancura») так:

Un tiempo más que el sueño del prado y la blancura.

Этим вариантом я обязан Алисии Хурадо.

Железная монета

 (1976)

Предисловие

Давно перешагнув за семьдесят лет, отпущенных человеку божественным Духом, даже самый бестолковый писатель начинает что-то понимать. Прежде всего, собственные границы. Он с умеренной надеждой осознает, за что ему стоит браться, а что – и это гораздо важней – для него заказано. Подобный, может быть, не слишком приятный вывод распространяется как на поколения, так и на отдельного человека. Я уверен, что время пиндарических од, трудоемких исторических романов и рифмованных прокламаций прошло; вместе с тем я столь же чистосердечно верю, что беспредельные возможности протеического сонета или уитменовского верлибра по-прежнему не исчерпаны.