Такая диверсия стала бы здоровенной свиньей для армии Федерации. Поставки из Дагона замедлились, если бы не прекратились совсем, на несколько недель! А тут - нате, не обляпайтесь. Военный аванпост, передатчик, колючая проволока, взвод (или больше?) солдат...

- Что делаем, командыр? - подполз ко мне Эшмуназар. - Давай ночью патруль зарэжу, гранатами казармы забросаем и всё - Баал с ними.

- Тебе бы всё "зарэжу"! Отходить как будем? Помереть во имя великой цели - это любой дурак сможет, - буркнул в ответ я. - Продолжаем наблюдение. Должны же их как-то сменять? Или там, подвозить воду в конце концов...

Мы рассредоточились по окрестным скалам, укрываясь за камнями. Было жарко, земля нагрелась, солнце светило в самое темечко - не спасали даже головные уборы. Вода во флягах быстро закончилась. Чертов пастух уже увел свое стадо в неизвестном направлении - у него наверняка где-то была запасная берлога. Этот удивительный старик умудрялся находить источники воды в самых, казалось бы, безжизненных местах: под камешком, в углублении скалы, тонкой трещине...

Федералисты такой магией не обладали. Патруль то и дело заглядывал под навес - к жестяному баку с краном. Лениво полоскался на горячем ветру ультрамариновый флаг с золотым солнцем, от раскаленного металла крыши поднималась вверх знойная зыбь.

Казалось, во рту у меня - такая же горячая, сухая, шершавая окалина. Пить хотелось неимоверно.Пот заливал глаза, камни впивались в тело, портупея натирала кожу. Я всей душой ненавидел жару и терпеть не мог засады! Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем что-то изменилось в этом пекле. Или - несколько минут?

Послышалось какое-то гнусавое пение, потом - цоканье копыт и пофыркивание, и скрип ржавых осей телеги. Водовоз двигался вверх по проложенной по склону Хребтины извилистой дороге медленно и неспешно. Огромная деревянная бочка возвышалась у него за спиной, в одной руке сей доблестный водитель кобылы держал большой зонтик, в другой - поводья, а в третье... Третьей руки у него не было, а потому оплетенную лозой бутыль он сжимал коленями, и через вставленную в горлышко сосуда соломинку потягивал оттуда некую жидкость. Хорошо устроился, а?

В какой-то момент я зверски ему позавидовал, а потом с тревогой оглядел парней - как бы не сорвались в психическую атаку! Бутыль у него... Зонтик! И шляпа-канапе. Кузьма и в ус не дул, преторианец - он и есть преторианец. Тесфайе чуть приподнялся, облизал губы - и спрятался обратно, за камень. Арис явно страдал - но как обычно не подавал виду. А хитрый финикиец и вовсе неплохо себя чувствовал - он тягал из кармана штанов ярко-оранжевый урюк,одни за другим, и закидывал себе в рот, таким образом перебивая жажду. Вот ведь!

Патрульные оживились при виде водовоза, один из них убежал внутрь здания, второй остановился потрепаться с возницей. Я дал отмашку - и мы единым порывом, длинной перебежкой приблизились к колючей проволоке практически вплотную, и вжались в горячую землю. Теперь мы могли слышать разговоры дагонцев, в деталях наблюдать как они перекачивают воду из бочки в жестяной бак.

- Полтора за бутыль молодого, - сказал водовоз. - Вечерком расслабитесь.

- Да что такое бутыль-то на восьмерых? - возмутился солдат. - Давай три! Вот Улле отстучит в Зурбаган, и мы расслабимся. Поуп тут на заднем дворе растит пару кустиков такого чудного зелья... А ребята с нижнего поста обещали нам свистнуть, если майор с проверкой решит заехать!

- Оно ему надо - на такой-то жаре? - фыркнул возница.