– Минутку, – вмешался Адский Огонь ван Винкль. – Допустим, он взял бы четыре девятки. Ты не смог бы оставить четыре десятки, потому что при сбросе он бы мог взять четыре туза или собрать стрит‑масть. Что бы ты сделал?

– Сбросил бы три десятки и двойку и набрал бы королевскую стрит‑масть, с тузом, – ответил О’Грейди. – Без десяток перебить ее ему бы не удалось. – Он протянул руку, взял сотенную, аккуратно сложил, сунул в карман. – Недорогой урок, учитывая, как часто каждый из вас, покинув «Аванпост», воспользуется им. – Он улыбнулся. – Только не в окрестностях Монте‑Карло IV… С чувством юмора там не очень…

– У тебя есть и другие трюки, о которых ты мог бы нам рассказать? – спросил Макс.

– Только не за паршивую сотню кредиток. – Тут он заметил, что Вилли Бард торопливо заполняет очередную страницу блокнота. – Эй, вот этого записывать как раз и не надо.

– Он – Бард, – заметил я. – И записывает все.

– Записывает все? – переспросил Катастрофа Бейкер.

– Да. Он – наш летописец. Когда‑нибудь благодаря ему ты станешь знаменитым.

– С этим у меня и так хорошо.

– И я не хочу, чтобы миллионы людей узнали о том, что я провернул на Монте‑Карло, – поддержал его О’Грейди. – Могу рассказать об этом горстке людей, собравшихся у черта на куличках, но вот в книге писать об этом незачем. Возможно, этот трюк мне еще понадобится.

– Не волнуйтесь, – ответил Бард. – Пройдет двадцать, а то и тридцать лет, прежде чем я подготовлю книгу к публикации.

– И как давно ты работаешь над своим шедевром? – спросил Бейкер.

– С того дня, как Томагавк открыл «Аванпост».

– Сколько страниц ты исписал?

– Давно потерял счет. Но после правки надеюсь уложиться в четыре тысячи.

– До половины уже дошел?

– Еще нет.

Бейкер улыбнулся.

– И кто‑то опубликует такую книгу?

– Это не моя забота. – Бард пожал плечами. – Мое дело – написать ее.

– Никогда не понимал людей искусства.

– Эй, здравого смысла у нас ничуть не меньше, чем у остальных, – вмешался Маленький Майк Пикассо. – А то и побольше, чем у многих.

– Возможно, – не стал спорить Бейкер. – По правде говоря, и среди моих знакомых был только один такой человек.

– Художник? – спросил Маленький Майк.

Бейкер покачал головой.

– Оперная певица. Слышал когда‑нибудь о Мелоди Дуве?

– Скорее нет, чем да.

– Дива Дува! – В голосе Никодемия Мейфлауэра слышалось восхищение. – Я видел несколько ее голофильмов. У нее был потрясающий голос. Что с ней случилось?

– Она стала жертвой неудачного столкновения техники и искусства, – ответил Катастрофа Бейкер.

– Похоже, нас ждет неплохая история, – предположил преподобный Билли Карма.

– Да нет, рассказывать особо нечего, – качнул головой Бейкер. – Телосложением она не отличалась от других известных оперных певцов, другими словами, весила триста пятьдесят фунтов. Поэтому и любила планеты с низкой гравитацией, на которых могла передвигаться с грацией танцовщицы. В последний раз она выступила на Новом Самарканде, в возобновленной постановке «Тоски».

– Я видел этот голофильм.

– Должно быть, ты видел более раннюю постановку, – возразил Бейкер.