– Такой приятный южный ветерок, – продолжал хозяин владения, энергично жестикулируя, – очень полезен. Он помогает стенам моего замка оставаться твердыми.

– Приятный южный ветерок, – эхом отозвалась Луиза и вздохнула, в точности как взрослый самец омало. – Я рада, что холод может быть полезен хоть для что‑то.

– Это не холод, – возразил Реатур, и человечья самка вздохнула еще раз.

«Да, – подумал он, – как видно, под понятием „хорошая погода“ мы и они подразумеваем совсем разные вещи». Какие же все‑таки странные эти человеки! Вон идут еще трое… Приглядевшись, Реатур узнал Ирва, Пэт и Сару. Идут и болтают о чем‑то на своем языке.

– Ну что, сегодня удачно? – крикнул хозяин владения.

Когда все трое, вздрогнув, обернулись, он увидел, что спереди их внешние покровы сильно забрызганы элочьей кровью. Ветер донес до него ее знакомый запах, смесь ароматов почкования и смерти. Обоняние не подвело Реатура, поскольку мгновение спустя Сара угрюмо ответила:

– Не очень.

– Частично, – поправила ее Пэт. – Почкование уже начинаться, когда мы добираться до загона элока. Не иметь много времени подготовиться. Надеемся, следующая попытка лучше.

Человеки повторяли примерно одно и то же с тех пор, как Сара впервые попробовала спасти самку элока. «Ничего у них не выйдет», – мрачно подумал Реатур. Будто подхватив его мысль в воздухе, как снежинку, Сара сказала:

– Нам пока не везет. Если бы эта самка была Ламра, Ламра умирать.

– Как много времени осталось до ее почкования? – спросил Ирв. Постоянно общаясь с омало, он уже довольно хорошо владел их языком.

– Два раза по восемнадцать и еще половина восемнадцати дней, – ненадолго задумавшись, ответил Реатур. Когда Сара в первый раз заговорила с ним о том, что попытается спасти Ламру, он долго колебался, прежде чем согласиться, и сделал это в основном из соображений вежливости. А теперь… Попытки проваливались одна за другой, надежда на успех улетучивалась, а Реатур все сильнее переживал, хватаясь за эту призрачную надежду всеми шестью руками. Смысла в своих переживаниях он не видел, но уже привык к тому, что всякий здравый смысл тает, когда человеки прикасаются к нему.

– Пойду чиститься, – сказала Пэт, дотронувшись до своей залитой кровью одежды, и направилась в сторону летающего дома. Сделав несколько шагов, она обернулась. – Жалко, нет горячая вода.

Последняя фраза сбила хозяина владения с толку. Почти так же его когда‑то поразила Сарина идея насчет того, что Ламра может остаться в живых после почкования.

По его мнению, вода обладала единственным достоинством: мыться ею было удобнее, чем льдом или снегом. Но ГОРЯЧАЯ вода? Горячая вода пригодна в качестве оружия на войне – ею приятно обдавать противника или подмывать толстые ледяные стены вражеского замка. Неужели Пэт действительно хотела бы в ней помыться? Реатур знал, что человеки любят тепло и даже жару, но, проклятье, не до такой же степени! Наверняка в их владении не строят домов изо льда.

* * *

Самцы‑скармеры тащили к Каньону Йотун готовые лодки. В хвосте процессии, весело насвистывая, шагал Олег Лопатин. Остальные члены экипажа «Циолковского» очень удивились бы, услышь они этот свист. Тем не менее Лопатин считал, что у него есть все причины для хорошего настроения.

Во‑первых, идти ему сейчас было гораздо легче, чем воинам. Конечно, на плече у него висел АК‑74, а за спиной – тяжелый рюкзак, но их вес смешно сравнивать с весом лодок, каждую из которых волокли шесть аборигенов.