Однако Этни не учла того, что миссис Адэр, всё утро наблюдавшая за ней, заметила много интересного в её поведении. Из окна гостиной она следила за тем, как Этни и Дарренс встретились у ступенек террасы, а затем пошли по направлению к устью, заметила в широком пространстве между деревьями кораблик, севший на мель, видела, что на берег высадился какой-то человек, а Этни, отделившись, устремилась вперёд, чтобы подойти к нему. Она не была бы миссис Адэр, если бы в такую минуту покинула пост наблюдения, и из-за укрытия штор продолжала слежку с тем любопытством, с которым деревенские женщины занавешивают окна, чтобы, оставшись незамеченными, получше разглядывать шагающего по улице приезжего. Этни и человек из лодки отвернулись от неё и вскоре исчезли среди деревьев, забыв о Дарренсе и оставив его одного. Миссис Адэр сразу же вспомнила о скрытом участке на берегу, у самой воды. Прошло некоторое время, но парочка не появилась — значит, беседуют. “А вдруг этот незнакомец — Гарри Фивершэм?” — мелькнуло в её голове. У Этни нет друзей в этом уголке земного шара. Возникший вопрос стал тяготить миссис Адэр. Она очень хотела получить ответ на него, конечно же, именно тот ответ, который уличил бы Этни Юстас в двойственности. Интерес перерос в возбуждение, когда она увидела, что Дарренс, утомлённый ожиданием, пошёл по следам Этни. Но то, что случилось после, заинтересовало её ещё больше.

Вновь появился Дарренс — один, к её удивлению; он направился прямо к дому, поднялся на террасу и вошёл в гостиную.

— Вы не видели Этни? — спросил он.

— А разве она не в садике у реки? — спросила миссис Адэр.

— Нет. Я сходил туда и позвал её. Там было пусто.

— Вот как, — сказала миссис Адэр, — тогда я не знаю, где она. Вы уходите?

— Да, домой.

Миссис Адэр не приложила усилий, чтобы задержать его в тот момент.

— Если хотите, приходите сегодня ужинать. В восемь часов.

— Большое спасибо. С удовольствием, — сказал Дарренс. Однако он не ушёл сразу, а встал у окна, праздно раскачивая взад-вперёд кисточки на шторе.

— Я до сегодняшнего дня не знал, что это был Ваш план — чтобы я приехал домой, а Этни пожила у Вас до тех пор, пока я не узнаю, возможно ли излечение, есть ли хоть малейшая вероятность. Это очень любезно с Вашей стороны, миссис Адэр, я благодарен Вам.

— Для меня было естественно предложить такой план сразу же, как только я услышала о Вашем несчастье.

— Когда же это было? — беззаботно спросил он. — Наверное, на следующий день после того, как телеграмма Калдера из Вади Халфы дошла до неё.

Миссис Адэр не оказалась обманутой его беспечностью, но поняла, что он нарочно выразил свою признательность, чтобы подвести тему к этому вопросу.

— Так, значит, Вы знали о той телеграмме? — сказала она, — а я считала, что нет.

Это Этни попросила её не упоминать о телеграмме ещё в тот день, когда Дарренс вернулся в Англию.

— Конечно, знал, — сказал он и, не ожидая более ответа, вышел на террасу.

Миссис Адэр на некоторое время выбросила из головы телеграмму и её тайну. Она была занята раздумьями о том, почему в маленьком садике у кромки воды стоял Дарренс и громко звал Этни, в то время как в двенадцати ярдах от него, так что он, может быть, и дотянуться смог бы, она и некто сидели, не шелохнувшись, без ответа. Её догадка нашла подтверждение. Она видела, как Этни и её собеседник снова вышли на открытую лужайку. Кто это — Фивершэм? Она должна получить ответ на этот вопрос. Увидев, что они спускаются с берега к лодке, она отступила от окна и бросилась бегом.