— Помню.

— Тогда вы были уверены, что сохранили верность своей любви.

— А разве нет?

— Вы сохранили верность своему упрямству.

— А басни Эзопа вы читали?

Пауза длилась довольно долго. Это даже было странно. Он мог бы дать мне сейчас сдачи — ну хоть напомнить, что сегодня тот недосягаемый виноград, который лисица назвала зеленым, в общем-то, сам ей в пасть и свалился… Но не напомнил.

Черт знает что — опять я демонстрирую словесную атаку, опять я наношу удар, а ради чего — уму непостижимо, мне же еще расплачиваться с этим человеком, и что у нас получится после таких перестрелок?

— Когда-нибудь я разберусь, почему вам непременно нужна формальная победа, — в конце концов сказал он. — Это на самом деле несложно. Всем женщинам нравится красивая оболочка, но не до такой же степени.

— Но если в жизни не будет хотя бы маленьких красивых формальных побед, то жить станет совсем скучно.

— Ваши большие победы тоже формальны.

— То есть?

Даниэль усмехнулся.

— Я уже тогда — помните? — знал, что вы клюнули на внешние приметы красивого романа — ах, расстояние, ах, песни, ах, Избранник, ах, стихи по телефону, прекрасные короткие встречи, бурные страсти, поцелуи на всех вокзалах мира…

— Продолжайте, продолжайте, — с неподдельным интересом попросила я. — Должна же я в конце концов понять, как вы считываете с моих извилин всю эту информацию.

И тут же я поняла, почему Даниэль такого мнения обо мне. Он, вольно или невольно, провоцировал мощнейшее сопротивление. Сопротивление такой убойной силы, что его бы и камень ощутил.

— Вам это непременно нужно? — он задал вопрос, которым явственно хотел сказать мне: кончай ты словесный жонгляж…

— Допустим.

— Вы одержали совершенно вам ненужную победу лишь потому, что это была красивая победа. Доказать?

— Докажите.

— Когда ваша соперница пустила в ход все возможные и невозможные средства, вы даже не попытались с ней побороться. Вы хотели только одного — любой ценой избавиться от тех кошмаров, которые она вам насылала. А ведь кассы на вокзале работают круглосуточно, есть еще самолет, есть друзья, готовые помочь, есть деньги, чтобы оплатить помощь специалиста. Если бы победа была вам жизненно необходима, вы бы замучили всех знакомых, узнали адрес и поехали за тридевять земель в Свиридово к бабке Настасье, которая утверждает, что у нее за кадкой живет настоящий черт, по имени Прошка. Эта бабка Настасья орудует по-простому — вы бы потом не знали, как от ее ворожбы избавиться. Но ваш ненаглядный ходил бы за вами следом, как пришитый. Однако вы пришли ко мне вовсе не за приворотным зельем…

— Так. Очень хорошо, — не своим голосом ответила я. — Значит, я купилась на побрякушки. Я сочинила роман на ментальном уровне, а нужно было сочинять на гормональном.

— Вы просто выбрали беспроигрышный для себя вариант, — жестко сказал он. — А когда замаячил проигрыш, вы немедленно отступили.

— Я отступила потому, что он уже состоялся, этот проигрыш. Мужика увели — и этого не переиграть. Факт состоялся. Не хочу собирать пролитую воду в разбитый кувшин!

— Ваша соперница сейчас бессильна, а ваш Избранник завтра будет звонить и домогаться встречи. Вы ему тоже скажете про воду и кувшин?

Я вздохнула.

Даниэль был прав.

Нужно было отступить — но с поднятыми знаменами!

— Я вообще не буду с ним разговаривать, пока не расплачусь с вами.