— Благодарю за комплимент! — как можно быстрее вставила я. Он не успел нейтрализовать мой яд — так ему и надо!

— Когда два специалиста такого уровня выходят на связь, им бы лучше договориться мирно, — Даниэль больше не употреблял слово «маг». — Он нанес мне удар, я дал сдачи. Он сжег мою машину, я сжег его самого.

Сгоревший компьютер — вот он… Неужели же Даниэль хочет сказать, что спалил огнем живого человека?.. Вот этот бледный лягушонок с острыми плечиками — сознательно убил человека? И сообщает об этом, как о выполненной работе — малоприятной, но такой, которую никому поручить невозможно — приходится самому…

Наверно, я до сих пор жила слишком благополучно. Убийство было до такой же степени за пределами моей личной этики, как скотоложество.

Но если это единственный способ…

И Даниэль сразу же понял, что я уже пытаюсь его оправдать.

— Трудоемкое, скажу вам, дело, — признался он. — У нашей этики — другие пределы… Но на мне теперь повисли его долги. Он довольно часто за деньги… или, скажем так, за услуги вмешивался в судьбы. Я посмотрел — там ему уже впору было свое кладбище открывать. И если я взял на себя обязанность разобраться с ним, то должен проделать это до конца. Ваш случай — еще самый легкий, раньше такое называли приворотом, а отделывать приворот может любая выжившая из ума знахарка. Там есть и кое-что посерьезнее.

Он замолчал. Но я не задавала вопросов. Я вовремя вспомнила несложную методику «барьера». Если мне удастся ее выдержать хотя бы полчаса… то что?.. Спасена? Опять же — от чего? От справедливой расплаты за выполнение моего заказа?

— Очевидно, мне придется поехать туда, — сказал Даниэль. — Не все можно произвести на расстоянии. Буду вам очень признателен, если вы дадите мне рекомендации. Хотелось бы остановиться не в гостинице, а, хотя бы на пару дней, — у вашего Избранника. В сущности, мы могли бы даже поехать вместе. Я доведу дело до конца, высвобожу его полностью на всех уровнях и присмотрю, чтобы у вас с ним все наладилось. А потом займусь другими делами… Выехать мы могли бы и завтра.

Я чуть не кинулась ему на шею. Но что же это получается? Он ко мне — всей душой, а я — скотина бесчувственная и неблагодарная?

— Даниэль! Вы с ума, часом, не сошли? — я еле удержалась, чтобы не схватить его за руки. — Вам нужно отлежаться! Посмотрите, на что вы похожи!

Он негромко рассмеялся.

— Другим я уже никогда не буду. Вам не приходило в голову, что мы… специалисты… ведем довольно аскетический образ жизни и соблюдаем посты? Прежде, чем снять так называемое проклятие на три гроба, мы должны поститься двенадцать дней.

— Аскетический образ жизни?..

Я сразу же вспомнила ту ночь.

— Да, — твердо сказал он. — Когда-нибудь вы поймете.

— Мне остаться? — спросила я.

Однажды я уже допекла его своим ехидством — и получила сдачи так, что мало не показалось. Вопросец мне и самой понравился — таким милым образом я красиво усомнилась в его мужской дееспособности.

Он призадумался. Вскинул глаза.

— У вас в голове сейчас страшная путаница. Вы прекрасно наступаете и замечательно отбиваетесь, но совершенно не представляете себе, ради чего следует наступать и отбиваться. Тогда — помните?

— Помню.