Господи, только не это! Меньше всего ей хотелось бы, чтобы Эш мог читать в ее душе. И совсем не радовала перспектива разделить с ним свою судьбу.

– Что бы мне хотелось знать, так это кто сделал вас вампирами? – спросил Марк. – Старуха Бердок? Ваша тетя?

Все сидели в гостиной фермы Бердок, разместившись кто в креслах, кто на огромном, плотно набитом диване в викторианском стиле. Ровена разжигала камин.

– Никто, – с видом оскорбленного достоинства ответила Джейд. – Нас не сделали вампирами. Мы – ламии. – Она произнесла это как «лам‑ми‑и».

Марк искоса взглянул на нее.

– Ми‑и... А что это?

– Это мы. Это вампиры, которые могут иметь детей, могут есть и пить, могут стареть, если пожелают, и жить семьями. Это лучшие из вампиров.

– Это основной вид вампиров, – сказала Кест‑рель. – В общем, так: есть два разных вида вампиров, понимаешь? Одни сначала бывают людьми, а потом изменяются, когда вампир их укусит. А другие рождаются вампирами. Вот к этому виду мы и принадлежим. Наша родословная уходит... ну, можно сказать, в глубину времен.

– В ужасную глубину, – опять вмешалась Джейд. – Мы – Редферны. Мы возникли еще в доисторические времена.

Мэри‑Линетт моргнула. Затем нервно спросила:

– Но ведь вы все трое не такие старые? Ровена подавила смешок.

– Мне – девятнадцать, Кестрель – семнадцать, а Джейд – шестнадцать. Мы еще не остановили свой возраст.

Кестрель посмотрела на Мэри‑Линетт.

– Как ты думаешь, сколько лет было нашей тетке?

– Хм... наверное, около семидесяти – семидесяти пяти...

– Когда мы виделись с ней последний раз, она выглядела приблизительно на сорок, – сказала Кестрель. – Это было десять лет назад, когда она покидала наш остров.

– Но в действительности она прожила к тому времени семьдесят четыре года, – сказала Ровена. – Вот что с нами случается, если мы прекращаем сдерживать процесс старения, – старость сразу же нас настигает.

– Это бывает весьма забавно, если вы прожили пять или шесть веков, – сухо добавила Кестрель.

– Значит, этот остров, откуда вы приехали, и есть Царство Ночи? – спросила Мэри‑Линетт.

Ровена удивилась.

– Нет, это просто тихий, безопасный городок. В общем, место, где нет обычных людей, там живем только мы. Хантер Редферн нашел его еще в шестнадцатом веке, поэтому у нас есть где спокойно жить.

– Проблема лишь в том, – сверкнула золотистыми глазами Кестрель, – что все там до сих пор живут по обычаям шестнадцатого века. И соблюдают правило, по которому никто оттуда не может уехать, за исключением мужчин и молодых людей, которым полностью доверяют.

«Как Эш, например», – подумала Мэри‑Линетт. Она чуть было не сказала об этом, но Ровена вновь заговорила:

– Поэтому мы оттуда и убежали. Мы не захотели выходить замуж, когда нам прикажет отец. Мы хотели увидеть большой мир людей. Мы хотели...

– Есть какую попало пищу, – с восторгом защебетала Джейд. – Читать журналы, носить брюки и смотреть телевизор.

– Когда тетя Опал покидала остров, она не сказала никому, кроме меня, куда уезжает, – продолжала рассказывать Ровена. – Она сказала, что едет в этот маленький городок, который называется Вересковый Ручей, где семья ее мужа построила дом еще сто пятьдесят лет назад.

– Ладно, но... тогда где же находится Царство Ночи? – перебирая пальцами шелковые кисточки ярко‑зеленой диванной подушки, спросила Мэри‑Линетт.