кам,  наконец, но не к мячу. И любовь тоже... Можно полюбить

талантливого,  смелого игрока.  Да, но не мяч. И не Коротыш-

ку,- добавил он, силясь усмехнуться.- Ничего из этого не мо-

жет выйти.

   - Почему, Джеймс? - снова, как эхо, тихо повторила Мэджи.

   Коротышка Джеймс удивленно  и  недоверчиво  посмотрел  на

нее:  ведь он только что все объяснил ей.  Или... Его сердце

рванулось из  груди  судорожным  толчком  и  забилось  быст-

ро-быстро.  Или...  Лицо Мэджи чуть белело в темноте,  глаза

казались огромными и глубокими,  рука все еще  касалась  его

напряженного  локтя,  бережно поддерживавшего эту руку,  как

хрупкую драгопеннвсть.  Да нет, чепуха, все это только поме-

рещилось ему! Усилием воли он заставил себя сдержаться.

   - Я уже сказал вам: потому, что я Коротышка. А не...

   - Вы  хотите  сказать:  не  Фред?  Вы  гораздо лучше его,

Джеймс.  И девушка,  которая  полюбит  вас,  не  ошибется...

как... другие...

   - Погодите, погодите, что она говорит? - беззвучно шептал

побледневший Джеймс Марчи.

   Слова Мэджи были едва слышны, они были почти как неулови-

мый  шелест травы,  но в его ушах они звенели и переливались

как неведомые до сих пор звуки невыразимо приятной,  хватаю-

щей за сердце музыки. О Мэджи! Неужели это возможно?..

   - Вы... вы говорите...- пробормотал он непослушными губа-

ми.

   - Что вы намного лучше и Фреда,  и многих  других.  Вы  -

настоящий,  Джеймс.  Я не знала этого...  раньше... А теперь

понимаю.  И дело не в том,  что вы очень много знаете и  все

рассказываете. Это тоже интересно. Но главное то, что вы ду-

шевный и без всяких хитростей.  Потому мне и хорошо с  вами,

Джеймс...  Видите, вот и я говорю правду, то, что думала, но

не сказала вам.

   Джеймс Марчи скорее догадался, чем увидел, что Мэджи сла-

бо улыбнулась. Ему показалось, что ее лицо светится в темно-

те,  и  он даже зажмурил глаза,  чтобы удержать в памяти это

удивительное явление.

   Голос Мэджи зашелестел снова:

   - Женщины прекрасно понимают,  кто настоящий,  а кто сде-

ланный...  иногда,  конечно,  не сразу, а со временем... ну,

это уже другое дело. Так вот, вы - настоящий. И девушка, ко-

торая полюбит вас,  пойдет с вами далекодалеко,  она, я знаю

теперь, не ошибется в своем выборе...

   Она выпустила его руку и пошла вперед.  Тропинка была уже

не такой темной,  как раньше.  Может быть, откуда-то издали,

из-за леса, всходила луна?..

   Джеймс Марчи озадаченно посмотрел на свою  руку,  которая

еще сохраняла тепло от прикосновения Мэджи,  растерянно пог-

ладил ее другой рукой и бросился за девушкой,  поправляя  на

ходу сползавшие очки.

   - Мэджи! Подождите, Мэджи!

   Она оглянулась:

   - Что, Джеймс? Ведь нам надо идти.

   Он поравнялся с нею.  Нет,  конечно, лицо Мэджи не свети-

лось тогда, в темноте; это изумительное впечатление создава-

лось лишь потому,  что из-за горизонта за деревьями медленно

всплывала луна,  и теперь ее блики уже показались в вершинах

кедров. Ладно, для Джеймса лицо Мэджи тогда, когда она гово-

рила, все равно светилось, в этом не было сомнения!

   - Мэджи!

   Он снова держал ее за руку,  ему хотелось до  боли  сжать

милые пальцы,  и он опасался неосторожным жестом спугнуть то

непередаваемое ощущение близости,  которое все  еще  чудесно

соединяло его с нею.