таю,  что любая девушка может очень сильно полюбить тебя.  И

такая, как Мэджи, и еще лучше,- проговорил убежденно Клайд.

   - Лучшей мне не надо,- горячо возразил Джеймс.  И тут  же

спохватился: - А почему ты так думешь?

   - Да потому, что ты хороший парень. И потом... потом, ты,

Коротышка,  хоть и кажешься некоторым таким вот несмышленым,

не от мира сего,  будто у тебя на уме нет ничего, кроме вся-

ческих теорий и гипотез,  а на самом деле ты здорово,  очень

разумно судишь о людях. Это я тебе говорю, а я-то ведь знаю!

   - Ты  о чем?  О Фреде Стапльтоне?  - нерешительно спросил

Джеймс.- Так ведь у него все лежит снаружи как на ладони. Он

только делает вид,  будто что-то значит.  А на самом деле...

вовсе и не надо сильно разбираться,  чтобы понять  его.  Так

что...

   - Нет,  я не только о Фреде,- остановил его Клайд.-  И  о

многом другом тоже. О твоем отношении к плесени, например...

к Мэджи,  и о всяком таком... Но главное, Коротышка, ты, как

бы это сказать,  душевный, что ли... А это очень, очень важ-

но. Не только для девушек, но и для всех, кто тебя знает.

   Клайд увидел,  как  Джеймс неуверенно оглянулся в сторону

палатки,  где спала Мэджи, и, понизив голос, будто она могла

его услышать, сказал:

   - Т-ты знаешь,  она тоже так сказала. Удивительно! Тогда,

может, это и правда? Как ты думаешь?

   - Безусловная правда,- уверенно ответил Клайд.- Если и  я

и она тоже так говорим,  значит,  правда. Девушки, они, зна-

ешь, зря не скажут.

   Лицо Джеймса  расплылось  в  радостной  улыбке;  его рука

ожесточенно вцепилась в бородку, словно пытаясь оторвать ее.

Но через мгновение он снова помрачнел.

   - А Фред? - сокрушенно спросил он.

   - Что Фред?

   - Н-ну, как отнесется к этому Фред? Что я и Мэджи...

   - Думаю,  что  Фреду это совершенно безразлично,- ответил

Клайд.

   Коротышка болезненно поморщился.

   - Н-не понимаю,- задумчиво сказал он.-  Он  такой  краси-

вый... и она тоже... а он...

   - Тебя это больше всего смущает? - иронически осведомился

Клайд.

   - Н-ну, и это немного... Знаешь, я всегда считал, что ес-

ли у товарища и у какой-то девушки...  то это нехорошо, если

я буду...- снова замялся Джеймс,  безрезультатно пытаясь за-

тянуться погасшей трубкой.

   - Боже ты мой,  ведь я тебе сказал,  что Фреду это  реши-

тельно  безразлично,-  нетерпеливо сказал Клайд.- Он сам мне

сказал об этом.

   - Не может быть! Нет, нет, если ты так говоришь, то...

   ...Костер угасал.  Луна продолжала свое шествие по тихому

ночному небу; в ее спокойных лучах все казалось тихим и мир-

ным, все погрузилось в безмятежный сон. От леса тянуло влаж-

ной свежестью. Это был даже не ветерок, подумал Клайд, а ед-

ва заметное дыхание чего-то большого и сонного,  что разлег-

лось  в  темноте у их маленького лагеря и не выдавало своего

присутствия ничем, кроме легкого движения прохладного возду-

ха. Такое незаметное, неуловимое движение, но, решил он, на-

верно,  именно оно чуть колышет листья  задремавшего  вблизи

костра большого куста.  И от этого кажется,  будто с листьев

куста,  переливаясь, скатываются вниз яркие капельки лунного

расплавленного серебра, скатываются и возникают снова на ше-

велящихся листьях, которые словно улавливают их из бесконеч-

ного, заливающего весь мир потока лунного сияния.