Она, правда, колебалась, но ее ветви как будто даже не пыта-

лись коснуться пальцев, которыми он держал блюдечко.

   Издали Клайд слышал,  как Фред снова пробовал уговаривать

его,  но не обращал внимания на его слова,  поглощенный лишь

тем,  чтобы без осложнений донести свою ношу  до  костра.  И

тогда будет уже действительно все, повторял он одно и то же,

все, все!

   Пламя костра  было  уже не таким сильным.  Его прозрачные

языки пробегали по раскаленным  огненным  углям,  в  которые

превратились  наваленные до того сучья и хворост.  Ну что ж,

подумал Клайд,  сейчас будет хорошо видно,  как сгорит  пле-

сень.

   Быстрым движением он бросил блюдце прямо в центр  костра,

на пышущие жаром угли - и сразу же отскочил назад,  подальше

от пламени, но не сводя с него глаз.

   Блюдце ровно опустилось на сразу осевшие,  накаленные до-

бела угли в середине костра.  На долю секунды эти угли вдруг

потемнели,  пламя  словно  бы опасалось прикоснуться к губи-

тельной плесени, которая казалась уже не фиолетовой, а, чер-

ной. Ее ветви задрожали и свбрались в один пучок, как бы си-

лясь защититься от огня. А затем они раскрылись черной узор-

чатой  короной  и  взорвались все сразу,  мгновенно,  закрыв

стремительно клубившимся темным дымом середину костра.  Этот

дым  взлетел вверх как траурный факел,  осыпаясь потом мель-

чайшей пылью.  Языки жаркого пламени,  возникшие сразу после

того,  как исчез, растворился в воздухе темный дымный факел,

и в самом деле были  удивительно  похожими  на  извивавшиеся

ветви плесени, лишь намного увеличенные.

   Это продолжалось,  может быть,  всего две-три секунды.  А

после этого пламя костра вдруг упало, потеряло всякое сходс-

тво со странными ветвями плесени. Исчез и темный дым. Исчез-

ло все то, что казалось удивительным и противоестественным в

мирной лагерной обстановке. В костре прогорали угли, бледные

язычки  пламени лишь изредка пробегали по ним.  Все стало на

место.

   Все, кроме  того,  что  в  палатке  Клайда  лежал мертвый

Джеймс Марчи.  Все,  кроме того,  что этому горю нельзя было

помочь, нельзя уже было ничего исправить...

                             26

   Клайд снял  свою повязку и устало сел на траву.  Слева от

него догорал костер,  справа,  у кустов, поднималась его па-

латка,  в  которой  как навязчивое видение был широко открыт

полог.  Около него неподвижно сидела Мэджи  Бейкер,  опустив

голову на руки.

   Клайд тяжело вздохнул и закурил сигарету.

   Рядом с ним грузно опустился на землю Фред Стапльтон.  Он

также закурил и, помолчав с минуту, спросил:

   - Значит,  ты  решил уничтожить эту штуку?  - Он кивнул в

сторону догоравшего костра.

   - Да, - вяло ответил Клайд.

   После всего того, что было, после отчаянного возбуждения,

связанного  и с тем,  что происходило у реки,  и с сжиганием

шевелившейся,  как живое существо,  плесени, ему не хотелось

ни отвечать,  ни тем более спорить о чемлибо. Глубокая опус-

тошенность овладела им, он чувствовал ее всем существом.