Она прижала к губам мокрый носовой платок:

   - Не могу... не могу... мне кажется, что он вот-вот позо-

вет меня, проснется!..

   Клайд погладил ее руку, безвольно опущенную на траву, пы-

таясь утешить Мэджи. И почувствовал, что никакие утешения не

помогут, да и сам он не способен найти нужные слова, которые

успокоили бы девушку.  А она продолжала говорить, словно жа-

луясь ему и изливая в эюм свое отчаяние:

   - Я так хотела верить, что он только без сознания! И ког-

да дыхание не прослушивалось, когда я не могла найти и пуль-

са,  тогда я взялась за зеркальце, как за последнюю пробу...

и снова ничего не вышло, я поняла, что он мертв! Клайд, ведь

я пыталась сделать все,  что могла, ведь я медицинская сест-

ра!  Но он был уже мертвым,  когда вы принесли его оттуда...

если бы немного раньше, может быть, все было бы иначе, может

быть,  его  удалось бы привести в сознание.  А так...  я все

время думаю:  а вдруг я что-то сделала неправильно, неверно,

не смогла привести его в сознание... Клайд, это ужасно, ког-

да такие мысли!  Вы не можете этого понять,  а я мучаюсь:  а

вдруг...

   Она закрыла лицо руками словно от непереносимой боли.

   Клайд осторожно прикоснулся к ее волосам:

   - Нет,  нет, Мэджи, тут уж ничего нельзя было сделать! Он

слишком много лежал там... он упал на землю, наверно, задол-

го до того, как появился Фред. Ведь правда, Фред, да?

   Фред Стапльтон  неопределенно  развел  руками:  вероятно,

так, откуда ему знать.

   - Потом  Фред  побежал  к нам,- продолжал Клайд,- а тогда

уже примчались мы. И снова была задержка, пока вы, Мэджи, не

сказали снова о полотенцах.  Что же можно было сделать? Было

поздно...

   Мэджи медленно подняла голову. На ее лице появилось выра-

жение недоверчивого опасения,  будто она хотела что-то спро-

сить и не решалась сделать это.

   - Что, Мэджи? - ласково спросил Клайд.

   - Ну вот...  вы говорите,  что было поздно, так? А почему

могло быть поздно?  Разве кто-нибудь знает, почему он... что

погубило его?..

   Клайд переглянулся с Фредом. И нерешительно ответил:

   - Мы думаем,  что...  что на него губительно подействовал

запах этой плесени. Ведь он сам рассказывал нам о насекомых,

о мыши... а тут плесень развилась еще больше... и вот...

   Он замолчал.  Все это было так  непонятно,  так  странно,

построено на предположениях и догадках,  невразумительных и,

пожалуй,  даже неубедительных. "В самом деле, - думал Клайд,

-  разве мы знаем что-либо о свойствах фиолетовой плесени из

метеорита?  Даже сам Коротышка говорил о них,  как о  чем-то

неопределенном, нуждающемся в выяснении".

   Фред Стапльтон откашлялся и хмуро сказал:

   - Это как отравляющий газ,  вот что. И чем больше плесень

растет, тем больше его выделяется.

   - Да, а почему плесень в метеорите больше росла? Ведь Ко-

ротышка ничего с ней не делал,- проговорил Клайд с  сомнени-

ем.- На блюдцах - это я понимаю,  там была мутация... с пеп-

лом от трубки...  он ее культивировал. А в самом метеорите -

непонятно!

   - Погоди,  погоди,  Клайд,- остановил его Фред.- Тут надо

сообразить,  в чем дело. И ты можешь нам помочь, Мэджи,- об-

ратился  он  к  девушке,  устремившей  на  него  беспокойный

взгляд.