так трудно понять. Дело вот в чем...

   И он коротко рассказал ей,  как Джеймс Марчи случайно за-

метил,  что  оброненный  им  с трубки пепел вызвал усиленный

рост космической плесени и как,  очевидно, Джеймс решил пов-

торить  этот  опыт  уже  со всей оставшейся в метеорите пле-

сенью.  Поэтому он и закурил трубку тогда,  вечером, а потом

посыпал  пеплом  метеорит,-  рассчитывая,  что  это даст еще

больший эффект. Ведь из того, что рассказала Мэджи, выходит,

что именно  так обстояло дело.  Уже ночью Джеймс говорил им,

что он сделал еще что-то, но умолчал, о чем шла речь. Он, по

всей видимости, хотел проверить утром, какой эффект даст но-

вый эксперимент, и поэтому на рассвете поспешил к метеориту,

и вот...

   Мэджи слушала Клайда затаив дыхание, боясь проронить хотя

бы слово. Она только теребила свой мокрый носовой платок, ей

хотелось разорвать его на куски;  она спохватывалась и снова

сжимала  его,  потому что ведь это глупо:  маленький кусочек

шелка в ее руках не имел никакого отношения к рассказу Клай-

да, и опять, забыв об этом, теребила его. А потом она вспом-

нила,  что таким же мокрым маленьким носовым платком  Джеймс

вчера вечером в лесу пробовал вытереть ей слезы,  чтобы уте-

шить от рыданий,  и от этого новые слезы навернулись  на  ее

глаза,  и она едва удержалась от того, чтобы не заплакать, и

опустила голову вниз.

   Клайд все еще говорил,  а Мэджи думала: милый Джеймс, ми-

лый Коротышка,  он так трогательно, так робко рассказывал ей

вчера о своих чувствах,  о том, что он любит ее... "Нет, та-

кого слова не было,  но ведь я знаю,  - думала  Мэджи,  -  я

знаю, что он думал так!" И честное слово, никогда еще и ник-

то не говорил с нею о любви так беспомощно и так  убедитель-

но,  как милый, ласковый Коротышка, который избегал даже са-

мого слова "люблю", но оно громко звучало в каждой его фразе

и даже в молчании,  когда он бесповоротно терялся,  не зная,

что ей ответить.  Джеймс,  Джеймс,  и вот... Она взглянула в

сторону палатки,  где лежало тело Джеймса Марчи,  и еще ниже

опустила голову,  пряча нахлынувшие рыдания.  Но они прорва-

лись снова безудержным плачем,  от которого судорожно вздра-

гивали плечи и перехватывало дыхание.

   - Мэджи,  Мэджи, ведь я вовсе не хотел расстраивать вас,-

растерянно проговорил Клайд,  протягивая к ней руку.- Мэджи,

успокойтесь, не надо плакать, этим ничему не поможешь... Ай,

как плохо, что я расстроил вас, Мэджи!

   - Нет...  это не то... не надо, не утешайте меня,- сквозь

бурные слезы отвечала она.- Я сама... сама... это пройдет...

   - Оставь ее,- вполголоса сказал Фред, кладя руку на плечо

Клайда.- Это как пришло, так и уйдет. Я знаю. Давай займемся

лучше одним делом.- И он поднялся, большой и громоздкий.

   - Каким делом?- удивленно спросил Клайд,  все же поднима-

ясь на ноги следом за ним.

   - Пойдем в палатку Джеймса.  Думаю,  что она  уже  хорошо

проветрилась после того, как ты вынес оттуда и сжег плесень.

   - А зачем? - снова удивился Клайд.

   - Ну хотя бы затем,  чтобы посмотреть, все ли в ней в по-

рядке. Тогда переселим туда ее.- Он кивнул головои в сторону

Мэджи.-  Мне,  знаешь ли,  не очень нравится сон на открытом

воздухе.