-  Как ты сюда попал?

    -  Попросил у того смешного толстяка запасной ключ.

    -  И он дал?!

    -  Конечно! Когда я пообещал заплатить золотыми.

    -  А откуда у тебя деньги?

    -  Твои взял.

    -  Мои?! Сколько ты ему дал? - заорала я.

    -  Пять золотых.

    Я откинулась назад и схватилась за голову.

    -  Ты меня разоришь, - пожаловалась я. - Это цена первоклассной комнаты на неделю.

    -  На самом деле он хотел десять.

    -  То есть я еще и радоваться должна? Какие еще новости меня ждут? Кстати, ужин принесли?

    -  А как же, Госпожа! - сообщил страж, указывая на накрытый стол. - Только что.

    -  Надеюсь, ты за это не платил.

    Страж возвел очи г о ре.

    -  Видишь ли, Госпожа…

    -  Сколько?

    -  Толстяк сказал - поставки задержались, во всем городе провизии не сыщешь…

    -  И ты поверил ему - после того, как мы прошли мимо мясной лавки, которая ломилась от продовольствия?! Сколько этот жулик с тебя содрал?

    -  Да немного…

    -  Больше или меньше, чем за ключ?

    -  Больше, - потупился страж.

    -  Я твоей матери иск подам, - мрачно пообещала я, принимаясь за еду. - Ты меня по миру пустишь.

    -  Госпожа… - виновато протянул страж.

    -  Кстати, сколько всего ты потратил?

    -  Пятнадцать золотых.

    Я схватилась уже не за голову, а за сердце.

    -  Это же половина моих денег!

    -  Тебе эти деньги все равно больше не понадобятся, - запротестовал страж, - почему бы не порадовать человека?

    -  Это мы еще поглядим, кто тут порадуется, - пообещала я. - Как прошел день? Тебя никто не беспокоил?

    -  Толстяк в дверь стучался.

    -  И что ему было надо?

    -  Говорил, его дочери со мной срочно надо поговорить.

    -  И что? Ты открыл?

    -  Нет, Госпожа. Ты же запретила.

    -  Был бы ты таким послушным, если днем на тебя можно было смотреть без ужаса? - съязвила я. - А дальше что?

    -  Он попробовал открыть дверь своим ключом.

    -  А ты?

    -  А я подпер дверь изнутри и не пустил.

    -  А он?

    -  А он постучал-постучал - и ушел.

    -  А потом?

    -  А потом пришла его дочь.

    -  Дочь? Это та линялая каланча, которая стояла за стойкой и строила тебе глазки, пока мы говорили с управляющим?

    -  Как я понял, да, - усмехнулся страж.

    -  И что она от тебя хотела?

    -  Поговорить.

    -  А ты?

    -  А я предложил говорить через дверь.

    -  А она?

    -  Она сказала, что через дверь она стесняется.