Я снова начал ругаться – не сердись, Нелли, – и Роберту приказали меня вышвырнуть. Я отказался уйти без Кэти, но слуга вытащил меня в сад, сунул в руку фонарь, пообещал, что мистер Эрншо узнает о моем поведении, и, велев сей же час убираться, вновь запер дверь. Занавеси на окне гостиной с одной стороны не были задернуты до конца, и я опять забрался на подоконник, чтобы подсмотреть, что будет дальше. Ведь если бы Кэтрин захотела вернуться, я бы бил и бил их шикарные окна одно за другим на миллион осколков каждое, пока ее не отпустили бы! Но Кэти спокойно сидела на диване. Миссис Линтон сняла с нее серый плащ, который мы позаимствовали у доярки для нашей прогулки, качая головой и, видимо, отчитывая ее за неподобающий наряд, – Кэти была для них молодой леди, поэтому они обращались с ней совсем по-иному, чем со мной. Потом горничная принесла таз с теплой водой и принялась мыть Кэти ноги, а мистер Линтон смешал ей стаканчик ароматного глинтвейна. Изабелла высыпала ей на колени тарелку печенья, а Эдгар стоял в отдалении и таращил глаза. Потом они высушили и расчесали ее прекрасные волосы, надели ей огромные мягкие туфли и подкатили ее на кресле к камину. Когда я уходил, она совсем освоилась и развеселилась, деля свое угощение между маленькой собачкой и Злыднем, и даже чесала своему обидчику нос, пока пес ел. Ей удалось чудо: зажечь ответный огонек в пустых голубых глазах семейки Линтонов – жалкий отблеск ее собственного волшебного пламени. Я видел, что Кэти просто покорила этих глупцов. Ведь она неизмеримо выше их, выше всех на свете – правда, Нелли?

– Нынче ты так легко не отделаешься, как ты думаешь, – предупредила я, накрывая его одеялом и гася свечу. – Ты неисправим, Хитклиф. Вот увидишь, мистер Хиндли в этот раз пойдет на крайние меры.

Мои слова оказались пророческими даже в большей степени, чем я ожидала. Это злополучное приключение привело Эрншо в ярость. А на следующий день мистер Линтон, в знак примирения, самолично пожаловал к нам и прочел нашему молодому хозяину целую нотацию. Выходило, что молодой хозяин ведет свою семью по кривой дорожке. Мистеру Хиндли волей-неволей пришлось оглядеться вокруг себя. Хитклифа не выпороли, но сказали, что, если он только попробует заговорить с мисс Кэтрин, его тут же выгонят вон. Миссис Эрншо вознамерилась держать сестру своего мужа на отдалении от Хитклифа, когда та вернется домой, но делать это хитростью, а не силой, потому что силой она бы точно ничего не добилась.

Глава 7

Кэти оставалась в усадьбе «Скворцы» целых пять недель – до самого Рождества. За это время ее лодыжка совсем зажила, а манеры заметно улучшились. Наша молодая хозяйка часто навещала ее там, чтобы исподволь попытаться ее перевоспитать. Она постаралась поднять самомнение девочки шикарными нарядами и лестью, и эти семена упали на благодатную почву. И вот вместо маленькой растрепанной дикарки без шляпы, которая врывалась в дом и тотчас кидалась обнимать всех нас, с хорошенького черного пони сошла юная леди, чьи каштановые кудри изящно выбивались из-под бобровой шапочки с пером. Двумя руками она поддерживала длинную теплую амазонку, чтобы не просто войти, а торжественно «вплыть» под родной кров. Хиндли помог ей спешиться, радостно восклицая: «Ай да Кэти! Какая ты стала красивая! Я бы тебя не узнал – настоящая благородная дама! Да Изабелла Линтон ей в подметки не годится, правда, Фрэнсис?».

– У Изабеллы нет таких природных данных, – отвечала его жена, – однако Кэти должна помнить, как себя вести, чтобы вновь не впасть в дикость. Эллен, помоги мисс Кэтрин с ее вещами! Стой спокойно, дорогая, иначе ты растреплешь свои локоны. Дай-ка я помогу тебе со шляпкой…

Я сняла с девочки амазонку, и под ней оказалось пышное сборчатое платье из яркого шелка, белоснежные панталоны и до блеска начищенные туфельки.